Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки


Практически все исследователи раннехристианской культуры сходятся во мнении, что свои музыкальные формы древняя Церковь заимствовала у еврейской синагогальной службы. Это неудивительно, если помнить, что Церковь старалась отказаться от языческих музыкальных форм и что первые христианские общины сформировались в иудейской среде. Для публичного чтения текстов Священного Писания в синагоге выработался особый вид речитатива - соединения собственно чтения вслух с протяжно-распевной декламацией. Подобная манера чтения Псалмов называлась псалмодией. Поскольку Псалтирь осталась наиболее популярной ветхозаветной книгой в христианском богослужении, то приемы псалмодии естественно закрепились в церковном пении древних христиан. Также Церковь усвоила из синагогальной практики пение аллилуй - вступительных и заключительных частей молитвы. Как в синагогальных, так и в церковных песнопениях участвовали солист и община.
Во многих древних церквах пела вся община, но со временем из нее начали выделяться особые группы певцов - хоры. Важнейшим заимствованием ранней Церкви у синагоги является и утвердившееся в церковной практике попеременное пение двух хоров (антифонное пение), хотя история введения антифонного пения, да и сам смысл слова антифон, как его понимали христиане в первые века нашей эры, до сих пор не совсем ясны. По церковному преданию, на Западе антифонное пение ввел в богослужение Амвросий Медиоланский, а в греческой Церкви - Иоанн Златоуст, хотя и здесь исторические источники противоречивы. Сначала церковное пение было простым, более речитативным, но со временем мелодика начала все более усложняться. Как и в синагогальной службе, пение не сопровождалось музыкальными инструментами (традиция исключительно вокальной церковной музыки закрепилась в православной Церкви). В первые века в песнопениях участвовали женщины, однако эта традиция опять же закрепилась только в Восточной Церкви; в римско-католической Церкви, начиная с VI и до начала нашего века, хоры составляли только мужчины и мальчики.
В формировании музыкальной культуры не последнюю роль играла борьба Церкви против ересей, в частности, арианства. Прекрасно понимая важность музыки для восприятия религиозных идей, многие еретики сочиняли гимны, в ответ на которые слагались песнопения такими великими христианскими подвижниками, как Василий Великий, Григорий Назианзин и многими другими. Выдающуюся роль в упорядочении  структуры богослужения и соответственно в его музыкальной организации сыграл Иоанн Златоуст. Предание приписывает ему введение в литургический обиход акафистов (хвалебных песнопений, исполняемых молящимися стоя) и тропарей (песнопений, содержание которых связано с тем или иным праздником или событием). Мы уже знаем, какое исключительное значение для раннехристианской поэзии имеет творчество Ефрема Сирина. Предание говорит, что он сочинил более 10000 гимнов.
Кроме синагогального богослужения немалое влияние на раннецерковную музыку оказало античное музыкальное наследие. Мы уже упоминали о жанрах светской музыки, нашедших место в церковном богослужении, особенно восточном. Важное место в культуре христианства занимала еще и такая область, как музыкознание, например, ранневизантийские музыковедческие сочинения основывались целиком на положениях древнегреческой музыкальной теории. Даже ранние отцы Церкви, резко отрицательно относившиеся к языческому искусству (например, Климент Александрийский), безоговорочно признавали авторитет Аристотеля в музыкознании. Так на стыке еврейской и античной культур формировалось христианское музыкальное искусство, за многие века давшее миру произведения удивительной духовной глубины и красоты.


Церковное богослужение и таинства

В церковном богослужении находят свое законченное и гармоничное выражение все виды христианского искусства. Храмовая архитектура, музыка, поэзия, облачения священнослужителей  - все посвящено единой цели —  прославлению Господа.
В предновозаветную эпоху у иудеев стали повсеместными молитвенные трапезы вне Храма, которые сопровождались чтением Библии и беседами о вере. Главной частью трапезы было благословение хлеба и вина, а также благодарственная молитва. Подобные трапезы, получившие название агапы (вечери любви), проводили и первые христиане, но их содержание уже имело ярко выраженный христологический характер: верующие вкушали хлеб и вино, вспоминая Тайную Вечерю, и произносили благодарственную молитву, посвященную искупительному служению Христа.
Агапы послужили основой раннехристианской литургии, центральные моменты которой не изменились и по сей день. Литургия - главное богослужение христиан, проводимое обычно по воскресеньям. Богослужение делится на две части: открытую для всех (литургию оглашенных) и закрытую, торжественную (литургию верных). Состоит литургия из библейских чтений, пения псалмов, проповеди, просительных и отпустительных молитв и Евхаристии. По завершении литургии оглашенных все не имеющие права присутствовать на второй части, в частности, некрещеные, должны были покинуть Храм (до сих пор обе части литургии символически разделяются древним возгласом: "Двери, двери!", обращенным к оглашенным, хотя уже в VI веке две части литургии перестали разделяться). Центральной частью литургии верных является Евхаристия - таинство приготовления и освящения жертвенной трапезы, когда хлеб и вино под действием Святого Духа превращаются в Святые Тайны - Тело и Кровь Христовы. В конце Евхаристии верующие причащаются Святых Тайн. Евхаристия служила и служит напоминанием о крестной жертве Христа, объединяя христиан в едином Теле Христовом - Церкви.
По существу, структура и основное содержание христианской литургии были едиными для всех древних церквей, хотя сами ритуалы, конкретные молитвы различались. Порядок евхаристических молитв, возможно, был впервые оформлен св.Григорием Кесарийским. Другой древний чин (порядок) литургии с объяснением ее значения оставил нам св.Кирилл Иерусалимский.  На Западе господствующей стала римская литургия. Миланская литургия, которую предание приписывает св.Амвросию, близка восточным - иерусалимской, антиохийской и другим. Среди довольно многочисленных литургий на Востоке закрепились в Церкви и сохранились до настоящего времени, прежде всего, два константинопольских варианта - св.Иоанна Златоуста и св.Василия Великого (литургия Иоанна Златоуста является сокращенной и несколько измененной версией литургии Василия Великого).
Евхаристия является одним из важнейших христианских таинств, или священнодействий. К таким священнодействиям в различные эпохи причислялось разное количество христианских обрядов. Но уже на раннем этапе существования Церкви имели место семь обрядов, которые с течением времени (окончательно к XIII в. на Западе, а позже и на Востоке) получили в христианской Церкви статус таинств. Помимо Евхаристии, к таинствам причисляются:
крещение, - знак вступления человека в Церковь. Проводится обычно после длительной (около года) подготовки;
брак, - освящение супружеской любви и семейной жизни Церковью;
покаяние, - примирение грешника с Богом через исповедание и отпущение грехов;
миропомазание, - помазание маслом в знак схождения Духа Божьего на члена Церкви;
рукоположение, - возложение рук на христианина, который посвящается в священническое или епископское звание, тем самым осуществляя преемственность церковного служения от апостолов Христа.
елеоосвящение, или соборование, - помазание маслом над больными в знак освящения их тела и души.
Участие в таинствах составляло раньше и составляет сегодня основу жизни христианина, освящая ее и наполняя духовной силой.

Развитие христианской философии и богословия.

Классическая культура и Церковь

Св.Василий Великий в своем обращении к юношеству призвал изучать классическую поэзию и науку, но изучать критически. Так святой, а в его лице и вся Церковь, определил свое отношение к старой литературе: критерием ценности для христианина должно быть соответствие ее основным христианским принципам. Есть много прекрасного у поэтов, но не все полезно. "Не забывайте, -- говорит Василий, -- что и у роз есть шипы". Размышляя о великом древнегреческом поэте Гомере, Василий замечает, что призывая к добродетели, поэт на самом деле подменяет истинное внутреннее благородство внешней красивостью. Подобный же разлад он находит у Еврипида. Причины тому Василий Великий видит в беспочвенности греческой этики, отсутствии у нее опоры на фундаментальные нравственные категории, вытекающие из веры в Единого Бога.
Только у немногих античных философов, считает Василий Великий, можно найти начала подлинно нравственного учения. В этом смысле Василий выделяет Платона и Диогена, говоря даже о наличии у греческих философов теоретического основания аскетизма, правда, понимаемого вполне в эллинском духе.
Блестящий знаток классической культуры, Василий Великий выводил из ее философских достижений положения зарождающейся христианской философии. В своих беседах о сотворении мира, получивших название "Шестоднев", он показал ограниченность античной мысли, которая выводила происхождение материи от материи же (именно об этом учили Фалес и Анаксагор). В основе бытия, говорит Василий Великий, лежит Воля Бога. Материя не вечна; Вечным может быть только Абсолютное Бытие -- Бог.
Великий молитвенник и создатель литургии, учитель нравственности и глубокий мыслитель-богослов, отшельник и епископ, Василий Великий проявлял живой интерес и к вопросам природоведения, уделяя им значительное внимание. Описания растительного и животного мира в его произведениях свидетельствуют о его энциклопедических познаниях в естественных науках; порой он ставит вопросы, относящиеся, скажем, к биологической сфере, которые, кстати, до сих пор не получили ответов. На примере Василия Великого мы можем убедиться, что Церковь относилась к миру и природе не только поэтически, но и поощряла их изучение как важный элемент мировоззрения христианина.
Другим представителем Церкви, который сыграл важную роль в развитии христианской философии и богословия, был брат Василия, Григорий Нисский.

Григорий Нисский (ок.330--ок.395)

Григорий, родившийся в Каппадокии, в городе Кесарии, был младшим братом Василия. Его и сестру Макрину Григорий называл своими учителями. Получив хорошее классическое образование, он преподавал риторику, но под влиянием Григория Назианзина посвятил себя христианскому служению. По просьбе Василия Григорий священствовал в его епархии - Каппадокии, а потом был рукоположен в епископы, заняв в 371 году вакантную кафедру в Ниссе. Он принимал активное участие в борьбе с арианами, за что был смещен с кафедры императором Валентом. В 378 году он продолжил свое епископское служение, помогая становлению церквей в Палестине и Аравии, одновременно отстаивая православные богословские взгляды: известно, что на Константинопольском Соборе 381 года Григорий защищал Никейский Символ против Аполлинария Лаодикийского, учившего о неполноте человеческой природы Христа.
Достижения Григория Нисского как общественно-церковного деятеля вряд ли можно признать особенно выдающимися. Здесь брат затмил его. Однако как замечательный философ и богослов Григорий Нисский внес поистине великий вклад в христианскую мысль. Он разрабатывал учения о Воскресении, о Божественной благодати, Именах Божиих. Глубоки его христологические разработки и учение о Троице. Он писал труды по аскетике и о мистическом единстве с Богом. Как и его брат, большое внимание Григорий уделял строению мира, сотворению вселенной Богом. Мир, по его учению, разумен и человек есть воплощение разума в природе. Его мысль, его ум воплощаются в слове, прообразом которого является Логос -- Слово Бога. Волею Логоса творится мир.
Говоря о происхождении зла, Григорий отказывает ему в самостоятельном бытии. Зло появляется там, где отсутствует добро. Но при этом зло -- не просто отрицание добра, оно рождается внутри человека. Но ведь Бог - единственный Творец всего и вся. Как Бог мог стать причастным злу в природе человека? По мнению Григория, "только зло гнусно по природе своей. А порядок природы, установленный Божественной Волей и законом, далек от упрека в пороке". Все дело в противоречии плоти и духа человека: только дух может постичь Божественную Любовь,тело же ограниченно. Спасение же человека совершил Христос, соединивший в себе Божество и человечество, плоть и Дух в единое целое.
Григорий Нисский, Василий Великий и Григорий Назианзин - три великих деятеля Церкви, которые в христианской традиции получили название "каппадокийских отцов". Они заложили основы богословия Восточной Церкви, являясь в то же время яркими выразителями идей одной из двух богословских школ того времени, а именно Александрийской.

Александрийская школа

Предшественниками учителей Александрийской школы были эллинизированные иудейские богословы, философы и писатели Александрии - крупнейшего центра еврейской диаспоры (рассеяния). Одним из первых представителей этого направления был Аристобул (II  в. до н.э.), который вместе со своими последователями усвоил аллегорический метод толкования древних текстов, впервые разработанный греческими философами. Самым плодовитым и влиятельным иудейским богословом Александрийской школы был Филон Александрийский, живший в I веке.
Христианская Александрийская школа выросла на базе катехизического училища в Александрии, которое возглавлял выдающийся богослов Климент Александрийский (ок. 150-ок.215). В своих апологетических трудах Климент впервые обосновал принцип усвоения христианством элементов античной культуры, в частности, философии. Корифеем Александрийской школы стал и его преемник Ориген, признанный впоследствии учителем Церкви. Ориген, богословское, филологическое наследие которого для Церкви бесценно, с исключительной последовательностью проводил принцип аллегоризма в толковании библейских текстов. И хотя Церковь осудила некоторые его положения, влияние Оригена на богословов древней Церкви было огромным. Его последователями стали не только "каппадокийские отцы"; великие западные богословы - св. Амвросий Медиоланский, блж. Августин, блж.Иероним - также многое почерпнули у него. Виднейшим представителем александрийской теологии стал Кирилл Александрийский (ок.370-444).
Главной характеристикой богословия Александрийской школы было настойчивое подчеркивание единства личности Христа, нераздельности в Нем двух природ, Божественной и человеческой. Вместе с тем александрийские богословы не смешивали две природы во Христе. Для Кирилла Александрийского Бог-Логос, предвечно существовавший Иисус Христос, остался тем же самым, каким был до воплощения в человека. Он присоединил к Себе человеческую природу, не изменяя Своей Божественной природы.
Дело осложнялось тем, что богословский язык для нарождающегоя христианского богословия был недостаточно разработан. Кроме того, сам по себе сложнейший вопрос о соединении в Богочеловеке двух природ с трудом поддавался человеческой мысли, точному ее выражению. Желание подчеркнуть единство личности Христа александрийскими богословами все же порой приводило к затушевыванию различия трех лиц, или ипостасей, Единого Бога - Отца, Сына и Св.Духа. Заслуги в разработке учения о Троице, как прежде всего о трех неслиянных ипостасях Божества, принадлежат в первую очередь богословам Антиохийской школы.

Антиохийская школа

Развитие Антиохийской школы завершилось несколько позднее Александрийской. В отличие от последней богословы Антиохийской школы настаивали на буквальной и исторической интерпретации Священного Писания. Что же касается учения о Троице, то особенности изложения догматов антиохийцами можно проследить на примере "Огласительных слов" Кирилла Иерусалимского (ок.315-386), одного из ранних писателей этой школы.
В основу своего богословия Кирилл  кладет Никейский Символ веры и излагает христианскую догматику ясно, живо и просто. Он хорошо знает Писание, но не злоупотребляет цитированием.
Бог, по Кириллу, пребывает во всем сущем, но одновременно, будучи Творцом, Он вне мира. Во имя спасения людей Бог воплотился во Христа, став настоящим, полным, совершенным Человеком. Бог спас мир и будет судить его в конце времен. В мире же существуют силы Антихриста, которые будут вести борьбу с Царством Божиим до конца истории, когда потерпят окончательное поражение.
Среди других представителей Антиохийской школы можно выделить Диодора Тарского, Феодорита Кирского, Феодора Мопсуэстского. Все они подчеркивали полноту человечности Христа, особенно настаивая на неправомерности смешения двух Его природ. Богословие Климента Александрийского, который, прежде всего видел во Христе нераздельность Божественной и человеческой природы, порой вызывало сомнение у антиохийских богословов. Они усматривали в идеях Климента попытку затушевывания человечности Христа. Но и самих антиохийцев обвиняли в умалении Божественной природы Спасителя, попытках представить Его только человеком.
Таким образом, общими трудами Александрийской, Антиохийской и других школ в жарких спорах великих богословов близился к завершению раннепатристический период, "золотой век" христианского богословия. Подвести его итоги и наметить новые пути развития суждено было на Западе блж.Августину, а на Востоке - христологическим соборам.

На рубеже эпох

Крах западной Римской империи

Римская империя стояла на пороге своей гибели. Императору Феодосию лишь ненадолго удалось задержать натиск варваров. Но с его смертью (395 г.) и окончательным разделением империи на западную и восточную, всякое сопротивление было уже тщетным. Правители Рима, чувствуя могущество подвластных народов, стали искать в них опору. Германцы и галлы наводнили армию. Однако не столько внешнее нашествие грозило крахом некогда могущественной империи, сколько ощущение внутренней катастрофы.
"Мы заботимся об обращении готов и вандалов, -- писал в V веке марсельский пресвитер Сальвикон, -- но чем мы сами лучше них или в чем можем сравниться с ними?" Уже Иоанн Златоуст заметил тучи, готовые разразиться грозой над Вечным городом. По единодушному свидетельству современников, духовное состояние людей было крайне жалким. Массовый атеизм сочетался с нелепыми суевериями. Новое христианское искусство только нарождалось, античное же вырождалось и было представлено по большей части самыми примитивными и безвкусными формами.
Рим наполняли тысячи безработных бродяг, живших за счет подачек и проводивших дни в цирке. Любовь к кровавым зрелищам возрастала, свидетельствуя о полном крахе культуры и все большем одичании людей. Так, однажды толпа растерзала монаха, который пытался прекратить побоище гладиаторов.
Население игнорировало воинскую повинность, и армия разлагалась. Солдат стали набирать из крестьян и даже рабов, что в свою очередь приводило к обнищанию сельского хозяйства.
В 410 году войска Алариха взяли Рим штурмом. Впервые за много столетий нога победителя вступила на почву Вечного города. Это событие до сих пор продолжает волновать историков. Почему пала могущественная Империя? Тому много причин - экономических, социальных, культурных. Мир вступал в новую фазу своего развития - феодализма, и не существовало сферы жизни, не подвергшейся решительной ломке. Вобрав в себя новые территории и народы, империя стала заложником собственного могущества. Но ни Аларих, ни другие варвары не были настоящей причиной краха. Римская империя явилась примером наиболее грандиозной и в итоге неудачной попытки единения людей разных культур и религиозных убеждений. Попытка обрести единство за счет принятия общей религии - христианства, которое должно было уравнять нации и соединить всех во Христе, носила чисто искусственный характер. Рим не дорос до истинного христианства и принял его только внешне.   Духом истинной Церкви не прониклись даже большинство ее вождей, оставшихся в плену старых привычек и представлений.
Но все же семена христианской культуры стали давать первые всходы, что дало повод язычникам обвинять Церковь, говорить о христианстве, погубившем Рим.  Общий упадок в стране, которая недавно стала христианской, вызвал у христиан Запада лишь горечь и недоумение. Их охватили сомнения в правильности пути. Блж.Иероним рыдал, когда до него дошло известие о гибели города; многие же видели в катастрофе возмездие истории, карающую руку Божию. И только в 426 году увидела свет знаменитая книга "Град Божий", написанная гиппонским епископом Августином и объяснявшая христианскому миру трагические события.

Блаженный Августин (354--430)

Блж. Августин -- одна из наиболее значительных личностей в истории христианства. Он был именно тем человеком, о котором говорят: "душа эпохи". Его дух наложил неизгладимую печать на все дальнейшее развитие культуры и Церкви, как Запада так и Востока. Путь, который привел его к Христу, был сложен, но и плодотворен: обладая огромными дарованиями писателя и психолога, Августин сумел проанализировать свои поиски, отразив их в бессмертных творениях, вошедших в число шедевров мировой литературы. Среди этих произведений особенно выделяется "Исповедь", в которой великий учитель Церкви рассказывает о своем жизненном пути и призвании.
Сын язычника и христианки, Августин родился в Тагасте (нынешний Алжир) и получил неплохое образование. Уже юношей он едет в столицу северной Африки Карфаген, где с удовольствием предается светской жизни. Но скоро эта жизнь ему наскучила, и Августин все больше начинает задумываться о смысле человеческого существования. Постепенно его неосознанные желания складываются в стремление к счастью и гармонии - особенно на него повлияли книги Цицерона. Августин приходит к выводу, что только истинная мудрость, и именно философия, может дать человеку настоящее счастье.
В своих духовных поисках Августин, разумеется, не преминул обратиться и к Библии. Однако поначалу его путь познания не был успешным. Библию он изучал в кругу манихеев - последователей очень влиятельной в ту эпоху религии, смеси иранского зороастризма с христианством и восточными культами. Основной чертой манихейства был его дуализм - вера в две высшие силы, управляющие миром и вечно противостоящие друг другу. В качестве злой силы у манихеев выступал Бог Ветхого Завета, а в качестве доброй - Бог Нового Завета. Кроме того, манихейство видело подлинную реальность лишь в явлениях материальной природы, одухотворяя солнце, луну, планеты и растения. По существу лишенное подлинных философских корней, оно чаще всего сводилось к грубому материализму. Не удивительно, что на какое-то время приняв эту концепцию, Августин в ней скоро разочаровался: "Этот материальный мир и его чувственные формы, от которых я и в мыслях своих не мог отрешиться, так угнетал мой дух, что, задыхаясь под ним, я уже не мог дышать чистым воздухом животворящей истины".
Вскоре Августин в качестве преподавателя переезжает из Карфагена в Рим, а в 384 году в Милан. С этого времени в жизни его происходит коренной перелом.
Августина поражают проповеди Амвросия Медиоланского поразили Августина и он начинает понимать, какая пропасть лежит между манихейством и христианством. Однако он не имел достаточных оснований принять  парадоксальное учение Церкви о Боговоплощении. Лишь познакомившись с Аристотелем, Платоном, философами-неоплатониками, он осознал ту глубину нематериального бытия, в которой и открывалась Божественная тайна. Настоящим же откровением для него стало чтение посланий апостола Павла: Августин почувствовал, как Благодать Божья влекла его и как упорно он ей сопротивлялся. Постепенно Бог, которого так давно жаждала душа его, вернулся в его сознание.
Но прежние привычки не легко отпускали его. Августин молился о спасении, тайно надеясь, что не будет услышан. Лишь после тяжелой внутренней борьбы Августин решился: в 387 году он был крещен свт.Амвросием. Через год он принял монашество, а через два -- священство. Так Церковь Христова приобрела мыслителя, сыгравшего выдающуюся роль в ее истории.
Августин проявил себя на различных поприщах. В 396 году он занял епископскую кафедру города Гиппона, оставаясь на ней до самой смерти. Августин основал первый в латинской Африке монастырь и активно проповедовал христианство. Церковное служение он сочетал с огромной литературной работой.
Наследие Августина состоит более чем из 100 названий. Это полемические труды, направленные против ересей, буквально раздиравших Церковь, прежде всего против манихейства, донатизма и пелагианства, а также упорно сопротивлявшегося римского язычества; труды по экзегетике Священного Писания, догматическим вопросам, историософии, христианской этике. Сохранились около 400 его проповедей и множество писем, автобиографические произведения. Практически не было такой сферы христианской жизни, на которую идеи Августина не оказали бы глубокого влияния. Но все же наиболее оригинальным и ценным многие исследователи полагают вклад Августина в учение о Церкви. После взятия Рима Аларихом учение это нашло полное завершение в книге "О Граде Божием". Слово Августина прозвучало тогда голосом надежды в общем хаосе, отчаянии и смятении. Он решительно отверг и высмеял жалобы язычников на то, что христианство погубило Рим, указывая что общественные бедствия потрясали мир еще задолго до Христа.
Падение Рима должно, по Августину, лишний раз показать: "град земной" и все, что с ним связано, преходяще. Только Град Божий существует вечно. Что же такое Град Божий? Это всеобщее единство во Христе - то Царство Небесное, о котором возвестил Спаситель. Оно имеет двоякий смысл: как идеальное Царство Духа и как высшая цель истории. С древнейших времен история человечества представляла собой историю борьбы двух градов. Человеческий град полон любви к себе, это град цивилизации и всего земного; град же Божий целиком живет в свете истины. В драматической борьбе Град Божий преодолевает ограниченность града земного. Церковь, воплощение Града Божьего, странствует на земле, одухотворяя ее, освящая град земной.
В сущности, полагает Августин, любые мечты о Церкви как о некоем завершенном, идеальном христианском обществе останутся мечтами. Становление Града есть реальный процесс, но только как подготовка будущего Царства: полноты бытия можно достигнуть лишь с полным освобождением от оков падшей человеческой природы. Августин в момент общего отчаяния показал, что с пришествием Христа история не кончилась, а началась и что никакие потрясения не могут остановить ее ход. Так, он вселил надежду в христиан Запада, одновременно указав Церкви на ее великую задачу.

Эфесский и Халкидонский Соборы

Когда Августин умирал в 430 году, вестники средневековья уже стояли у ворот его города. Великое переселение народов стронуло с места полчища гуннов. Развязка приближалась.
Именно тогда Церковь пережила последний кризис, совпавший с завершающим этапом истории древнего мира, - кризис, в ходе которого на III и IV Вселенских соборах оформились и закрепились основные вероучительные положения Церкви, и тогда же определились формы церковной жизни на Востоке и Западе.
Этот этап в жизни Церкви характеризуется тесным взаимопроникновением общественно-политической и религиозной сфер. В решительный момент нашествия варваров Церковь оставалась, по словам Амвросия Медиоланского, "неподвижной среди волнений мира. Волны разбивались о нее, не будучи в состоянии покачнуть". Чтобы сохранить такую непоколебимость в условиях краха империи, церковной организации необходимо было превратиться в единую, жестко централизованную иерархическую структуру. Образцом для подобной централизации послужила римская императорская власть.
В царствование довольно безвольного императора Феодосия II Каллиграфа Византийским государством фактически руководила его сестра Пульхерия, энергичная, умная и глубоко верующая женщина. Свою главную опору Пульхерия видела в Церкви, которую бы возглавлял преданный и волевой иерарх. Таковым ей представлялся Несторий, который занял патриаршую кафедру Византии в 428 году. Это был один из образованнейших людей своего времени, решительный и обладающий даром красноречия. Заняв патриарший престол, он мечтал о возвышении ее до уровня римской кафедры.
Однако укрепление авторитета Нестория было приостановлено: вокруг него разгорелась догматическая дискуссия. Будучи воспитанником Антиохийской школы, Несторий говорил, что Пресвятая Дева Мария не может именоваться Богородицей: поскольку Мария была человеком, а Богу от человека родиться невозможно, то и подобное именование неприемлемо. Однако такое именование было уже достаточно популярным в народе. Оно получило поддержку и со стороны традиционных соперников Антиохийской школы - александрийских богословов, и прежде всего Кирилла Александрийского. Горячо отстаивая положения православного учения, Кирилл, известный своей бескомпромиссностью, порой проявлял нетерпимость к мнению оппонентов и даже агрессивность. К тому же не лишенный и честолюбия, он желал усилить влияние александрийской кафедры за счет Византии. Спор о Богородице положил начало более обширной полемике, коснувшейся различных догматических положений.
Учение Нестория было признано еретическим. Ученые до сих пор спорят о том, насколько оно было таковым на самом деле. Фактически значительные расхождения между спорящими сторонами явились результатом неточной терминологии, да и сами споры в большой мере были вызваны церковно-политическими причинами. Во всяком случае, в последующие века отношение к Несторию изменилось и он получил признание как честный и искренний христианский мыслитель, пусть в чем-то и ошибавшийся.
Выпустив ряд открытых писем против Нестория, Кирилл заручился поддержкой папы Целестина, и император Феодосий вынужден был прислушаться к их совместным заявлениям. В 431 году в Эфесе в храме Богоматери был созван Собор, получивший название III Вселенского.
Антиохийское духовенство во главе с епископом Иоанном, естественно, желало оправдать Нестория, но антиохийцы не успели приехать на Собор вовремя. Кирилл поспешил открыть соборные заседания без восточных епископов. Будучи не особенно разборчивым в выборе средств, Кирилл сделал все, чтобы его линия восторжествовала. Таким образом Несторий был низложен. В Константинополе Иоанн, епископ Антиохийский, подал апелляцию императору, жалуясь на незаконность действий Кирилла и его партии. В итоге Иоанн созвал свой, альтернативный  собор, получивший название "соборика". Началось страшное смятение.
Спор должен был решить император. Но Пульхерия приняла сторону Кирилла. Население города также было на его стороне - и в результате смещение Нестория с кафедры было подтверждено. Тем не менее восточно-сирийские провинции продолжали держаться учения Нестория и создали свои самостоятельные общины. Это явилось первым толчком к разделению внутри восточного христианства.
Прошло около 20 лет, но внутрицерковная борьба не утихала. В эти годы окрепла новая ересь - монофизитская. Ее сторонники учили об одной природе Христа, Божественной, отрицая полноту Его человеческой природы. Они считали, что Божественная природа поглотила в Нем человеческую. В то время самой авторитетной фигурой на европейском Западе был папа Лев Великий. Под влиянием папы императором Маркианом был издан эдикт о созыве в 451 году в Халкидоне Собора для решения всех догматических и церковных вопросов.
Значение Халкидонского Собора, получившего название IV Вселенского, поистине огромно. Здесь была окончательно утверждена богословская формула, отражавшая единство во Христе Бога и человека. Это единство было понято как ипостасное (нераздельное и неслиянное) соединение.
Именно на этом Соборе, как мы уже указывали, была утверждена та форма Символа веры (т.н. Никео-Константинопольский Символ веры), которую и по сей день исповедует православная Церковь. Тем не менее Халкидонский Собор имел и печальные последствия для единства восточного христианского мира. После уже упомянутого отделения восточно-сирийской, "несторианской" Церкви, решения Халкидонского Собора не были приняты армянской, сирийской (яковитской), египетской (коптской), эфиопской и индийской церквами. Эти церкви получили название  нехалкидонских. Часть из них осталась влиятельной по сей день, а от некоторых сохранились только немногочисленные общины. Византийская же и римская церкви, принявшие решение Халкидонского Собора,  называли себя православными, подчеркивая приверженность древнему правому (правильному) апостольскому учению.
Хотя это разделение и не имело таких последствий для христианского мира, как последующий великий раскол 1054 года, все же единство Восточной Церкви в определенной степени оказалось подорванным, что сказалось на ее историческом пути.
Однако после тяжелой и напряженной борьбы, полной ярких побед и горестных поражений, сопряженных с потерями, Церковь все же сохранила главное - она осталась носителем идеи Богочеловечества, призванной преобразить мир. А человечество вступило в новую эпоху, не менее противоречивую и трагическую, - эпоху средневековья.


Глава III. Эпоха Средневековья

Средние века, то есть период от гибели Рима до реформации и Возрождения (хотя ученые до сих пор спорят об определении этого понятия и исторических границ Средневековья) - чрезвычайно насыщенный и противоречивый период в истории христианства. За это время окончательно разделились Восточная и Западная церкви, избравшие самостоятельные пути развития. В средневековье сложилась и оформилась структура церковного управления, утвердились принципы и формы взаимодействия церкви и государства. Деятельность церкви во всех ее аспектах получила юридическое оформление; духовная жизнь стала регламентироваться четкими правилами. Новые экономические и социальные отношения оказали сильное влияние на культурное развитие стран, входивших в состав бывшей Римской империи. Естественные науки, поэзия, философия, искусство - буквально все сферы жизни испытали невиданный подъем. Светская и духовная составляющие средневековья, взаимно обогащая друг друга, оставили нам величайшее культурное наследие. Оно легло в основу нашей нынешней цивилизации, которую принято называть христианской. Однако развитие средневекового общества вовсе не было таким однозначно ровным. Его христианская окраска зачастую является лишь внешней, скрывая вовсе не христианское содержание.
Так, наряду с величайшими достижениями средневековья не менее очевидны те поистине уродливые явления, которые оно породило. В самом мировоззрении Средних веков (часто отождествляемом нынешними любителями "старины" с истинным христианством), по существу, и кроется причина тех ложных и нехристианских элементов, которые впоследствии впитала европейская культура. Какова же была основная болезнь средневекового сознания? Ответ надо, по-видимому, искать в ограниченном усвоении христианства европейскими народами.

Западное христианство в эпоху раннего средневековья

Благовестие нехристианским народам

К началу V века в христианство было обращено, по-видимому, не менее двух миллионов человек. Представители уже окрепших первых христианских Церквей Рима, Константинополя, Малой Азии направлялись в самые отдаленные края, чтобы нести народам Радостную Весть.
Около 300 года крестился правитель Армении Тиридат и на армянский язык был переведен Новый Завет. Армения стала первым государством, официально провозгласившим себя христианским.
При Константине Великом христианство распространилось в Эфиопии, Грузии и даже Индии. Многочисленные христианские общины стали появляться на западе - в Италии, Карфагене - и на юге Европы. На Эльвирском Соборе 300-306 годов присутствовали делегаты из южной Европы, в частности из Испании. В том же IV веке христианские проповедники развернули широкую деятельность на севере Африки.
Особое значение для судеб западной Церкви имел процесс христианизации Британских островов и центральной Европы. Известно, что епископы-кельты представляли Британию уже на церковном Соборе 314 года. Еще до вторжения западных готов в Римскую империю, среди них началась миссионерская работа. Эта работа неразрывно связана с именем посвященного в готские епископы христианина-арианина Ульфилы (ок.311-383), который перевел на готский язык Священное Писание. Его служение оказалось очень успешным: среди готов, вошедших в Рим, было уже немало христиан. Много сделал для распространения Евангелия среди тевтонских племен Мартин из Тура (ок.317- 397). Его миссия была особенно важна для западной Церкви, которой угрожали набеги воинственных тевтонов. Однако уже в миссии Мартина Турского проявилась нетерпимость, чуждая духу Евангелия. Мартин объединил подчиненных ему монахов в отряды, которые разрушали и сжигали языческие капища. На протяжении последующих веков христианскому миссионерству будет часто сопутствовать практика крещения “огнем и мечом”.
Показательными в этом отношении являются также обращение и деятельность короля Хлодвига (481-511) - первого франкского короля, принявшего христианство. Обращение Хлодвига произошло при следующих обстоятельствах: перед битвой с алеманами, еще одним германским племенем, Хлодвиг, потеряв надежду на помощь "родных" богов, воззвал ко Христу: "Если ты поможешь мне победить врагов и если я на деле испытаю Твое могущество, то я уверую в Тебя и приму крещение во имя Твое". Он победил, а затем под влиянием святителя Ремигия и своей жены в 496 году принял христианство. Теперь участие в междоусобных войнах Хлодвиг обосновывал иначе: так, он двинул войска на Алариха, ссылаясь на арианство последнего. Однако результатом миссионерской деятельности среди франков, какими бы методами она ни проводилась, было вхождение почти всей Галлии (территория нынешней Франции) в христианскую Церковь.
Уникальную роль в развитии западной христианской культуры сыграли ирландские монастыри. Считается, что христианство в Ирландию принес св.Патрик (ок.389 - ок.461), который попал туда из Британии в возрасте 16 лет. Жители Ирландии исповедовали религию друидов - сложный конгломерат пантеистически-языческих представлений, лежавших в основе развитой и до сих пор во многом загадочной культуры. С 432 по 461 год Патрик благовествовал среди ирландских кельтов и несмотря на противодействие местных жрецов сделал Ирландию опорой кельтского христианства. Позже главным образом ирландские монахи, как наиболее подготовленные и образованные, направлялись в разные уголки европейского континента, чтобы распространять Евангелие. Сами же ирландские монастыри стали основными "книжными" центрами раннего средневековья на Западе, где хранились, переписывались и изучались древние рукописи.

Двоеверие варваров

Когда варвары разрушили Рим и стали хозяевами положения в Европе, перед Церковью встала задача не просто формально приобщить эти народы к христианству, но привести их к истинной вере и вселенскому единству.  Церковь и здесь столкнулась с трудностью двоякого рода.
Те варвары, которые уже приняли христианство (например, готы) держались преимущественно арианства. Это еретическое учение, более рационалистическое в сравнении с православным и соответственно более доступное для простого человека, утвердилось среди готов довольно прочно - тем более, что их просветитель Ульфила, как мы знаем, был арианином.
С другой стороны, подлинное принятие Евангельской Вести требовало перерождения человека, покаяния и нравственного очищения. Для образованных язычников поиск религиозных и этических основ жизни был естествен: многие из них ощущали острое противоречие между традициями отцов и подлинным идеалом. Часто в процессе длительных духовных поисков они приходили к Единому Богу во Христе. Подобная раздвоенность была чужда миру варваров. Вольные дети лесов - готы, лангобарды, франки - не признавали никаких правил и ограничений в удовлетворении своих желаний. "Они не знают никаких приказаний, никакого управления, но делают все по своему произволу", -- писал о германцах Тацит. Примитивное право и дикарская мораль, разумеется, не способствовали их нравственному прогрессу и пониманию духа и задач христианства. Понятие добродетели для них сливалось с понятием силы. Таким образом, индивидуализм и господство сильного определяли мировоззрение варваров.
Что касается религиозных верований варваров, то они представляли собой смесь грубого пантеизма и наиболее примитивного язычества. Древние германцы верили в грозного бога Вотана, который носился по лесам в сопровождении воинственных дев-валькирий. Другой бог, неудержимый Тор, гремел в небе и насылал на землю дожди. Жизнь богов, по представлениям германцев, проходила в битвах и оргиях. Люди верили, что леса населяли гномы, эльфы и ведьмы, а в жилищах обитали домовые. По всей северной Европе почитались священные камни, деревья, рощи. Германцы были близки к природе, им трудно было расстаться с верой в природных духов. Если античный пантеон исчез сам собой, то германские божества оставались жить в народном сознании.
Христианские миссионеры, обращая варваров-язычников в христианство, не слишком заботились о глубине их обращения. Чтобы деятельность продвигалась успешнее, они сознательно или бессознательно шли по пути компромиссов: не отрицая языческих богов, они отождествляли их с демонами и населяли ими преисподнюю. Таким образом, старые языческие верования у миллионов новообращенных "христиан" не исчезли, а только видоизменились. Стала бурно развиваться демонология, когда бесы наделялись космическими чертами языческих духов. И наоборот, многие мелкие божества незаметно приобрели статус святых покровителей.
Духовенство соответственно начало играть роль языческого жречества. Раннехристианское понимание роли пастыря как предстоятеля перед Богом за всю общину, облеченного правом совершения таинств, сменилось верой в то, что только через священника может происходить общение с Богом. Священнику стала приписываться особая магическая сила. Такое понимание роли священнослужителей не могло не сказаться на их морали. Духовенство в варварских странах в значительной своей части быстро превратилось в своего рода касту колдунов, алчных и властолюбивых.
Таким образом, христианизация Европы росла не столько вглубь, сколько вширь, за счет механического присоединения к Церкви новых земель. Любопытно, что при этом миссию распространителей христианства брали на себя не только духовные лица, но и вновь обращенные христиане из варваров - и в этой миссии роль креста, как уже указывалось, нередко выполнял меч. Тем не менее принятие христианства даже в такой форме имело большое значение для варварских народов Европы. Тот же Хлодвиг, хотя и представлял себе Христа кем-то наподобие Бога-воина, старался изменить свои языческие привычки и умерить свою жестокость. По сообщению епископа Григория Турского, он "приказал своим никого не грабить ни на месте, ни в походе, и не присваивать собственности чьей бы то ни было".
Христианизация Европы создавала единую основу для возрождения цивилизации, рухнувшей вместе с Римской империей. Христианство становилось тем религиозно-идеологическим фундаментом, на котором строились новые экономические отношения. Однако будучи фактически двоеверием, христианство полуязыческого образца не могло стать движущей силой подлинного духовно-культурного возрождения.
Духовенство все более проникалось светскими интересами. Подобно тогдашней знати, оно стало проводить время в пирах, охоте и войнах. Образованность среди клира катастрофически падала, а алчность и распутство процветали.
В этот период особенно возросла роль монашества, как носителя просвещения, как института, чуждавшегося мира и его соблазнов. Монашество было призвано стать оплотом Церкви в суровые дни раннего средневековья. Однако по-разному понимая цели и характер своего призвания, прежнее монашество не представляло единой духовной силы и было достаточно разобщено. Монашеству требовался новый устав, который бы строго регламентировал все стороны его жизни и четко определил его место в жизни Церкви и общества. Создать такой устав выпало на долю св.Бенедикта Нурсийского.

Св.Бенедикт Нурсийский (ок.480 - ок.543) и западное монашество

Монашество, под руководством св. Афанасия Александрийского и св. Василия Великого, было главной опорой Церкви на Востоке. Точно так же стараниями Бенедикта из итальянского города Нурсии оно стало играть важнейшую роль в духовной жизни Запада.
Будучи еще совсем юным, Бенедикт вел аскетическую жизнь. Жил он в пригородах Рима. К 30 годам стал аббатом монастыря. Он повел решительную борьбу со злоупотреблениями и светскими нравами, которые к тому времени проникли за монастырские стены. Но монахи не собирались отказываться от сытой и удобной жизни. Бенедикту пришлось снова удалиться в места своих юношеских подвигов. Вскоре к пещере, где жил молодой отшельник, стали стекаться люди, жаждавшие духовного утешения. Многие из них селились здесь же, в той благодатной атмосфере, которая царила около св. Бенедикта. Так появилось несколько новых монастырей. Но не обошлось без интриг, и Бенедикт с несколькими друзьями около 520 года поселился на горе Монте-Кассино. Там он начал активную миссионерскую деятельность и на месте храма Аполлона построил обитель, где прожил до конца дней. В этой обители он и создал свой знаменитый "Устав монастырской жизни".
Подобно восточным подвижникам, Бенедикт предписывал всем монашествующим заниматься физическим трудом. "Праздность есть враг души, -- говорил он, -- и вследствие этого братья должны заниматься разною работою, а в известные часы — чтением священных книг". Бенедикт определил два основных занятия монахов - помимо физического труда они должны были заниматься просвещением и духовным образованием и, конечно, строго соблюдать часы молитвы. Устав св.Бенедикта был достаточно суров, что соответствовало задачам монашества того времени. Многие его положения, кажущиеся ныне несколько странными, вытекали из условий жизни того времени: так, монахи должны были спать одетые и с ножами за поясом, чтобы быть готовыми отразить внезапное нападение разбойников. Они должны были носить самую простую одежду, ограничиваться минимальным количеством еды. На сон отводилось только несколько часов: ночью монахи служили длинные службы. Однако устав св.Бенедикта никак нельзя назвать жестоким и бесчеловечным. Он не содержит сверхтребований, характерных для раннехристианских аскетов, предписывает проявлять снисходительность к слабым братьям и чередовать труд с кратковременным отдыхом. В предисловии к уставу св. Бенедикт пишет: "Мы желаем устроить школу служения Господу, и мы надеемся, что в этом уставе не заключается ничего жестокого и тягостного".
Монашество, взявшее на себя большую ответственность и призванное играть важную роль в Церкви, должно было быть хорошо организовано. Поэтому св. Бенедикт разрабатывает иерархическую структуру монастырского служения, со строгим и беспрекословным подчинением низших рангом служителей высшим. Бенедикт первым вводит монашеский обет, который, подобно воинской присяге, должен придать большую ответственность вступающему на путь служения и отречения от мира. Согласно уставу, настоятель монастыря не должен злоупотреблять своею властью. Рядовые монахи могут давать ему советы, и он обязан прислушиваться к ним.
Разработанный св.Бенедиктом устав значительно усилил монашество как главный оплот Церкви. Пройдет время, прежде чем исторические условия на Западе заставят пересмотреть монастырские правила, разработанные св.Бенедиктом. Но для кардинальных изменений в жизни и практике Церкви требовались пастыри самого высокого ранга, которые соответствовали бы великим и далеко идущим христианским задачам. Именно таким пастырем стал папа Григорий I, названный впоследствии Церковью Григорием Великим.

Григорий Великий (ок.540 - 604)

Монашество стало истинным очагом церковной жизни, и поэтому именно из монашеской среды выдвинулся молодой и талантливый клирик, которому под именем Григория I  суждено будет занять римскую кафедру и стать одним из самых великих пап в истории Церкви.
Григорий происходил из патрицианского рода Анициев, получил прекрасное образование и в молодости был префектом Рима. Но в нем с ранних лет жило стремление к созерцательной и духовной жизни. Как говорит его биограф, "оставив внезапно светский образ жизни, он удалился в монастырь", вступив в орден бенедиктинцев.
Дарования Григория и его подвижническая жизнь обратили на себя внимание папы Пелагия II. Григорий был послан на несколько лет в Византию в качестве представителя римской кафедры. Будучи почетным гостем в богатой восточной столице, он старался вести скромный образ жизни. Сложная дипломатия при дворе, борьба с ересями, отстаивание интересов Рима -- все это блестяще удавалось Григорию . Но лишь тогда он чувствовал себя в родной стихии, когда, по собственному выражению, "бросал якорь у берегов молитвы, в то время как волны светской жизни обуревали его душу". В 585 году Григорий вернулся в Рим и стал аббатом монастыря. Когда в 590 умер папа Пелагий, сенат, народ и клир единодушно возвели всем известного аббата на кафедру св. Петра. Григорий противился избранию всеми силами, но все же согласился стать новым папой. Нелегко пришлось ему на высоком посту. Впоследствии Григорий с грустью заметил: "Постоянно я силился отказаться от мира, от плоти, чтобы духовно созерцать небесное благословение... Но буря искушений мгновенно низринула меня в пучину тревоги и страданий". Действительно, ситуация в этот момент была крайне сложная. Мы уже знаем, как новообращенные страны неуклонно погружались во тьму язычества, как оскудевали в них духовная жизнь и просвещение. Церковь на Востоке все более  подчинялась византийскому императору и одновременно теряла связь с германизированным Западом.
Достижение единства Церкви, хотя бы внешнего, становилось первоочередной задачей. Григорий сознавал, что его дарования могут способствовать ее решению. Тем не менее он был далек от политических крайностей большинства своих преемников, и как монах на первое место ставил духовные ценности. "Другие первосвященники, -- писал о нем знаменитый средневековый историк Беда Достопочтенный, -- обращались к тому, чтобы строить и украшать церкви золотом и серебром, он же был весь предан заботам об обогащении души". Глубокое личное смирение и доброта почти никогда не покидали Григория, и в том, что он именовал себя "рабом рабов Божиих", не было никакой фальши - Григорий действительно чувствовал себя призванным служить своим братьям во Христе.
Однако глубокое стремление к единству Церкви не мешало Григорию I отстаивать примат (приоритет) своей кафедры. Град Божий виделся ему единой Церковью, которую он предполагал достичь традиционными методами - продолжением объединительных традиций Римской империи. Естественно, что Рим в его глазах являлся центром и главой христианского мира. И когда византийский патриарх Иоанн стал именовать себя вселенским епископом, Григорий искренне возмутился. В письме к императору Маврикию он с гневом замечает:"Петр получает ключи царства небесного и, несмотря на это, не называется вселенским апостолом, а святейший муж, сотоварищ мой по священству, Иоанн желает называться вселенским епископом!" Так стала зримо проявляться борьба за первенство между константинопольской и римской кафедрами, которая привела затем к печальным последствиям.
Большое значение для христианства имело учение Григория о священстве. Священник, полагал он, должен жить в двух сферах:"стремясь ввысь, не оставлять и ближних своих". При этом священник отличается от мирянина только готовностью без остатка посвятить свою жизнь Богу:"Кто еще не отрешился совершенно от земных страстей, тот пусть отрекается принимать на себя звание посредника или ходатая в Церкви Божией". Всякие представления о каком-то особом превосходстве пастыря над мирянином Григорий решительно отвергал: "Человек превознесен природою только над бессловесными животными, а между собою люди по природе одинаковы и равны". Однако эти важнейшие положения не нашли полного понимания в средневековой церкви: бытовавшие среди новообращенных христиан раннего средневековья языческие представления о священнослужителе, как о некоем маге, имеющем особую связь с Богом, сохранились вплоть до нашего времени.
Значительный вклад, помимо объединительной миссии в Церкви, Григорий Великий внес в упрочение монашества. Известна его миссионерская активность, прежде всего в Англии. Он поощрял реформы в христианской литургии, написал известное духовно-нравственное руководство для пастырей.
Не все в деятельности Григория Великого может быть признано положительным. Прибегая к помощи государства в попытках объединить Церковь, папа Григорий немало способствовал будущему закреплению за Церковью светской власти, превращения папского престола в военно-политическую силу. Провозглашая равенство священников и мирян, он в то же время своими церковными преобразованиями поднимал духовенство на небывалую высоту, фактически наделяя его и светской властью. К недостаткам Григория Великого можно отнести и его пренебрежение искусством, а также дохристианским философским и литературным наследием. Тем не менее папа Григорий был одним из наиболее выдающихся деятелей Церкви, оставивших в ее истории значительный след. Во многом именно благодаря ему были очерчены дальнейшие пути развития Церкви на Западе.

Византия эпохи императора Юстиниана

Цезарепапизм

В то время как Рим объединял под своим духовным началом среднюю и северную Европу, Византия стремилась к созданию Града Божия на Востоке. Правители Византии видели себя наследниками римских императоров, а свое государство - огромной христианской империей по образцу Римской. Это стремление, казалось, почти полностью осуществилось в царствование императора Юстиниана (483-565).
Прийдя к власти в 527 году, этот император правил "вторым Римом" до самой смерти. Человек чрезвычайно честолюбивый,  умный и образованный, он остался в истории христианства властителем, в значительной мере повлиявшим на судьбы Церкви.
В первую очередь Юстиниан считал своей задачей усиление военной и политической мощи Византии. В ходе завоевательных походов он покорил вандалов, разбил остготов; варвары потеряли северную Африку и значительную часть Испании. Ему удалось присоединить к Византии народы Балканского полуострова. Границы Византии стали приближаться к границам Римской империи. В своих эдиктах Юстиниан именовал себя императором франкским, алеманским и прочими титулами, подчеркивая свои претензии на господство в Европе.
Юстиниан прекрасно понимал значение церковного единства для укрепления имперской мощи. Будучи только соправителем Византии, он решительно боролся с монофизитами, в связи с чем наладил связи с римским папой Иоанном, которого с почетом встретил в своей столице. В 544 году Юстиниан издал направленный против монофизитов эдикт "Три главы". Внес он вклад и в опровержение несторианства.
По отношению к Церкви Юстиниан формально соблюдал принцип симфонии, предполагавший равное и дружественное сосуществование Церкви и государства. Однако, по существу, он достраивал то огромное здание имперского абсолютизма, необходимой частью которого должна была стать Церковь. Христианство было важно для Юстиниана только как инструмент укрепления византийской государственности. Соответственно, император присвоил себе право свободно назначать и смещать епископов, устанавливать удобные для себя церковные законы. Иначе говоря, для Юстиниана роль Церкви сводилась к обслуживанию государства, и такое явление в истории получило название цезарепапизма. Формальное закрепление принцип цезарепапизма получил в знаменитом законодательном кодексе, который охватывал все аспекты жизни империи и получил название "Кодекса Юстиниана".
Искренне считая, что христианство и христианское государство можно укреплять силой, Юстиниан не останавливался ни перед чем. Через два года после своего вступления на престол он приказывает закрыть университет в Афинах. Он запретил евреям читать Ветхий Завет на древнееврейском языке. В своих указах Юстиниан заявляет, что "справедливо лишить земных благ того, кто неправильно поклоняется Богу". Именно Юстиниану принадлежат печально знаменитые слова о еретиках: "с них достаточно и того, что они живут!"
Подобная религиозная политика Юстиниана, мало соответствуя христианскому духу, порой и в практических делах приводила к результатам, на которые не рассчитывал император. Так, беспощадно борясь с еретиками, он и сам впоследствии был признан еретиком - его эдикт "Три правила" был осужден Константинопольским Собором 553 года. Юстиниан настроил против себя многих восточных клириков, склонявшихся к монофизитству, и папу на Западе. Именно это послужило в большой степени причиной разрыва Рима и Константинополя, который продлился до 610 г.
Цезарепапизм, родившийся еще в период первых вселенских соборов, все более завоевывал себе место в Византии. Он фактически парализовал духовную силу Церкви и почти лишил ее подлинной социальной значимости. Церковь целиком растворилась в земных делах, обслуживая потребности правителей государства. В результате вера в Бога, духовная жизнь стали существовать автономно, отгородившись монастырскими стенами. Искренне верующие христиане вместо освящения мира бежали от него - как когда-то это делали первые монахи-анахореты. Отрыв же веры от жизни еще более усугубил печальное состояние византийского общества.

Византийские нравы

Византия претендовала на право преемника Римской империи и в определенном смысле добилась своего - но не только за счет завоевания огромной территории. Византийский монарх обладал неограниченным господством, подобно римскому императору. Он стоял выше законов. Жители империи представляли из себя "рабов его величественности", а унизительные церемонии поклонения императору-христианину были скорее достойны языческих царей Египта, считавших себя сынами богов. Деспотическое правление некоторых императоров превращалось в настоящее торжество террора, все более деморализуя общество и способствуя падению нравов. Духовные запросы людей оскудевали. Жители Константинополя проводили дни в цирке, где они в азарте делились на партии, провоцирующие беспорядки и кровопролития. На ипподромах зрители яростно вопили: "Богородица, дай нам победу!"; нанимались колдуны, чтобы напустить порчу на коней. В цирке выступали артисты-мимы, изображавшие самые непристойные сцены и, не смущаясь, богохульствовали. В городе процветали притоны, кабаки, повальное пьянство, разврат. С непомерной роскошью императорской знати и высшего духовенства соседствовала ужасающая бедность. Любовь к труду и общность интересов как будто бы совершенно исчезли из народной жизни.  Не раз во время уличных потасовок византийцы чуть ли не сжигали свою столицу."Лентяи и пролетарии из народа, -- замечает византийский историк Лев Диакон, -- имеют привычку во время смут обращаться к грабежу имуществ, поджогу домов и убийству сограждан". Жизнь же погрязшего в роскоши двора состояла из непрерывной цепи переворотов, шантажа, убийств, пыток.
В течение длительного периода в Церкви раздавались только редкие голоса против этих бесчинств, не находившие поддержки в обществе. Любопытно, что распущенность нравов странным образом уживалась с повсеместной демонстрацией благочестия. Население Византии благочестиво пело "Святый Боже" перед началом цирковых представлений и проявляло удивительную склонность к богословствованию. Так, по словам историка Агапия, толпы бездельников на базаре и в пивных рассуждали о Боге и Его сущности. По остроумному замечанию русского философа Вл.Соловьева, в Византии было больше богословов, чем христиан.
Отказ Церкви воздействовать на духовную жизнь общества привел к падению нравов византийцев. Над христианским миром, который хранил Божественные заповеди, но не исполнял их, уже нависала неизбежная кара. В 614 году грозным предостережением стало символическое событие: персы взяли штурмом Иерусалим и увезли крест Христов в качестве трофея в свою столицу. Но это было лишь предвестием более важных событий, потрясших Византию и весь христианский мир.
Однако противоречивый характер христианства византийского образца принес не только отрицательные, но и положительные плоды. В стенах монастырей, где вынужденно сосредоточивалась вся подлинно духовная жизнь общества, созревали замечательные плоды восточного христианства.


Подвижники Востока

Наиболее характерным и выдающимся представителем византийского монашества этой эпохи является Иоанн Лествичник (579--.649). Происхождение его точно не известно. Из довольно скудной биографии Иоанна, написанной его современником Даниилом, мы узнаем, что он пришел в монастырь на Синае шестнадцатилетним юношей и уже в 20 лет был пострижен. По-видимому, Иоанн, получивший прозвище "Схоластик", обладал большими познаниями: его произведения полны примеров и образов, заимствованных как из литературы, так и из практической жизни. По словам биографа, "обладая внешней (мирской) мудростью, Иоанн учил небесной простоте". Юноше-отшельнику многие предрекали великое будущее; после продолжительного уединения он стал давать советы и наставления окружающим монахам и затем стал духовным руководителем иноческого общежития. О его жизни этого периода до нас дошло еще меньше сведений. "Спал он, -- рассказывает Даниил, -- столько, сколько было нужно, чтобы не повредило ему от бодрствования, а перед сном много молился и писал книги. Когда его учительская деятельность вызвала нарекания, он перестал наставлять иноков. Но, как только его попросили об этом, он начал снова держаться прежнего образа жизни".
Наибольшую славу Иоанну Лествичнику принесла его знаменитая книга "Райская лествица" - руководство для монашества.
Иоанн решительно разграничивает монашескую этику и мирскую. Монахов он, в сущности, исключает из жизни человечества, называя их жизнь "духовно-ангельской". К мирянам он почти не обращал своего слова: для них, по его мнению, достаточно исполнения основных моральных принципов. "Делайте все доброе, -- увещевает он мирян, -- что можете делать, никого не упрекайте, не крадите, не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не питайте вражды, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосердны. Если так будете поступать, то уже недалеко будете от Царства Небесного".
Другое дело - жизнь христианина-инока. Бог требует от него гораздо большего. Ссылаясь на евангельский пример с богатым юношей, Иоанн говорит, что если мирянину достаточно исполнять заповеди, то подвижнику нужно "оставить все", вести совершенно особый образ жизни, целиком посвятив ее Богу. Наставления монахов-аскетов, которые должны "бежать от мира и не оглядываться вспять",  - основная задача, которую поставил перед собой Лествичник. Однако его “Райская лествица” содержит положения, чрезвычайно важные и актуальные для всего христианского мира. Лествичник показал, что христианское послушание и "отсечение своей воли" не есть какое-то раболепство перед людьми и Богом, а великий подвиг обуздания своего эгоизма, своей самости. Оно ведет к достижению христианской любви, понимаемой как выход за пределы человеческой ограниченности.
Главным и необходимым чувством для обретения святости перед Богом Лествичник называет "страх Божий" или любовь к Богу. Это означает, что при осознании человеком величия и святости Бога он старается справедливо и объективно оценить себя и свои недостатки. "Солнечный луч, -- говорит Иоанн, — проникнув через щель в доме, освещает все так, что видна тончайшая пыль, носящаяся в воздухе: подобно этому, когда страх Господень приходит в сердце, то показывает ему все его грехи". Самосовершенствование инока, по Лествичнику, требует непрерывной духовной работы, преодоления своей греховности, последовательного восхождения по духовной "лествице" на небеса - отсюда название его книги и именование Иоанна Лествичником, закрепившееся в церковной традиции.
Близким по духу к Лествичнику был палестинский отшельник св. Варсонофий Великий (ум. ок. 563 г.), родом египтянин. В молодые годы он жил в крупном городе, видимо в Александрии, знал несколько языков, был хорошо знаком с Библией и достаточно образован.
Избрав путь аскетического и мистического подвига, Варсонофий стремился максимально отречься от всего мирского. Начиная с 540 года он жил в совершенной  изоляции от внешнего мира. В суровой борьбе с собственными страстями и суровыми природными условиями Варсонофий закалял свой дух. "Если напишут тебе, -- говорил он одному брату, -- о тех искушениях, которые я вынес, думаю, что не вынесет этого твой слух, а, может быть, в настоящее время никто не вынесет".
Никто не допускался к нему, кроме единственного доверенного лица, через которого Варсонофий осуществлял духовное руководство большой монашеской общиной. Забота его о братьях и любовь к ним были столь велики, что Варсонофий молил Бога или принять их в Его Царство, или погубить и его самого. Хотя Варсонофий и не видел лиц послушников, он знал все нюансы их духовной жизни и в молитве принимал на себя тяжесть человеческих грехов.
Наивысшей целью подвижника (да и вообще каждого христианина) Варсонофий называет обретение путем внутреннего совершенствования Духа Божия. Дух Божий выводит человека на истинный путь и возводит его ввысь, "даже до седьмого неба, где (человек) удостаивается видеть неизреченные и страшные вещи, которые никто не может видеть, кроме достойных этой меры".
Если под воздействием душевной болезни или гипноза человек может совершать вещи, на которые он был бы не способен в обычном состоянии, учил Варсонофий, то при стяжании Духа человек  может созерцать невидимое, исцелять больных и даже воскрешать умерших.
По его словам, человек, достигший подобной духовной высоты, возвращается к Творцу, становится "братом Иисуса". Однако, путь этот уготован, по мнению Варсонофия, не всем, а только избранным.
Ученик Варсонофия, авва (отец) Дорофей (ум. 620), записавший его поучения, в большей мере посвятил себя задачам социального служения, не пренебрегая и "внешними" вещами. Это касалось как его служения (например, стараниями Дорофея был устроен госпиталь), так и творчества: "Душеспасительные наставления" Дорофея в основном относятся к мирянам и лишены специально монашеской окраски. Монашество, по Дорофею, есть только один из путей христианского подвига. Подвижником можно назвать и богослова, и ученого, и борца за веру, и благотворителя, и миссионера, и проповедника христианской нравственности и, наконец, каждого христианина, который ведет ежечасную борьбу за господство своей духовной природы над физической.
Аскетизм, считает авва Дорофей, предполагает развитие воли как орудия для поддержания духовной сущности человека. Совесть, по его словам, есть первая предпосылка этой сущности, "естественный закон", позволяющий различать добро и зло.
Подобно многим подвижникам, Дорофей считает необходимым осознание людьми того факта, что кара за грех неотвратима. Но если на начальной стадии духовного развития страх возмездия играет важную роль, то по мере совершенствования человека страх исчезает. Дорофей приводит слова св. Антония: "Я уже не боюсь Бога, а люблю его".
Любовь к Богу и ближнему -- это единое целое. Важнейшее положение христианского учения звучит у Дорофея еще более определенно, чем у его учителей: "Представим себе, что мир есть круг, центр которого Бог, радиусы -- пути жизни людей. Когда люди приближаются к Богу, то они приближаются друг к другу". В этих удивительных прозрениях авва Дорофей близок автору выдающихся философско-религиозных произведений той эпохи - ареопагитик.

Псевдо-Дионисий Ареопагит (2-я пол. V в.)

Лучшие достижения византийской литературно-философской мысли нашли свое воплощение в ареопагитиках - произведениях, написанных от имени бывшего язычника Дионисия, который слышал проповедь апостола Павла в афинском ареопаге, принял христианство и стал первым епископом Афин.
Судя по содержанию ареопагитик, они не могли быть написаны ранее 2-й половины V века. О настоящем авторе практически ничего неизвестно, поэтому в научной литературе его принято называть псевдо-Дионисием Ареопагитом.
Основная идея, лежащая в основе миросозерцания Ареопагита - Всеединство и Гармония, созидаемые мировой любовью, "святой любовью, которая есть сладостное излияние невыразимого единства и не признает ни начала, ни конца. Это как бы вечный круг, в котором добро служит одновременно и плоскостью, и центром, и радиусом, и окружностью".
Человек в своем ограниченном бытии может и должен приобщиться к великому "кругу любви", который есть Божественное бытие. Но пути приобщения к этому бытию различны. Ареопагит выделяет три возможных пути:
первый путь состоит в познании благости Божьей, которая символически отражена в Священном Писании;
второй путь лежит через изучение тварного мира, на котором запечатлена Божественная любовь. Любовь Бога воплощается в красоте: "Материя, получив существование из прекрасного по существу, сохраняет в распределении своих частей некоторые следы постоянной Красоты". Продолжая развивать основную идею христианства, идею обожения мира и плоти, Ареопагит полагает, что материя как творение Божие участвует в мировом добре. Отсюда, по мысли Дионисия, недопустимо пренебрежение общественными вопросами, которое было свойственно современному ему византийскому христианству;
третий путь - это путь христианского совершенствования или "делания" - высший и наиболее трудный. Он требует от человека полного отречения и от себя и от всего земного. Человек должен избавиться от материальных ощущений и представлений. Он должен полностью отрешиться не только от законов мира, но и разума, ибо Высшее невыразимо. "Абсолютное и блаженное незнание и составляет знание Того, Кто превышает все объекты человеческого знания", - говорит Псевдо-Ареопагит. Только достигшему полного "незнания" человеку удается познать Бога, Который таинственно снизойдет в его душу. Таким образом, псевдо-Дионисий впервые стал разрабатывать тему христианской мистики как таковой. Он первым привел в законченный вид воззрение на христианское богослужение, как на сложную систему символов и священнодействий, таинственно выражающих скрытые Божественные тайны.
Мистика Ареопагита имела особое значение для жизни восточной Церкви. Большую популярность она приобрела не только благодаря своей глубокой философской основе. Она как бы обосновывала оторванность религиозно-монастырского служения от общественной жизни Византии, одновременно предлагая путь духовного возвышения - не только отдельного человека, но и земной Церкви в целом.
В результате практика отречения и мистического постижения Абсолюта, ставшая уделом исключительно монахов и почти неизвестная простому византийцу, стала господствующей в византийской Церкви. Различные ее аспекты выражены в сочинениях, составивших ареопагитики: "Об именах Божиих", "О таинственном богословии", "О небесной иерархии" и некоторых других. Их содержание повлияло на средневековую христианскую мысль. В период борьбы с ересями - монофелитством и иконоборчеством - выдержки из сочинений Ареопагита зачитывались на Вселенских соборах. В VIII, IX и последующих веках у него черпали идеи выдающиеся христианские мыслители как Востока - Иоанн Дамаскин, Исаак Сирин, так и Запада - Ансельм Кентерберийский, Бонавентура, Фома Аквинат.

Церковное искусство Византии

Среди замечательных достижений византийского христианства одно из первых мест по праву занимает церковное искусство, впитавшее в себя глубокую веру, тонкие богословские построения и великое художественное мастерство.
В 537 году в Константинополе состоялось торжественное освящение собора св. Софии. Создание этого шедевра византийского зодчества было поистине знаменательной страницей в истории Церкви. Его грандиозная архитектура, гениально воплотившая в себе идею христианства, была подобна застывшему гимну во славу Творца. Дивные мозаики, сверкающий самоцветами алтарь, гигантские арки, как бы висящие в воздухе, солнечные лучи, льющиеся через многочисленные окна, -- все это делает собор,  по выражению современника, "величайшим храмом Божиим", в котором воплотилось во всем своем великолепии восточно-христианское искусство.
Храм св. Софии производил и поныне производит необыкновенное впечатление. Недаром ему посвящались восторженные описания и оды; по выражению одного поэта, "Тот, кто однажды вступил за порог божеcтвенного храма, тот никогда не захочет его покинуть". Здесь собирались церковные соборы, совершались наиболее торжественные богослужения. На киевских князей в период их обращения в христианство оказали влияние величие и красота собора св. Софии. Даже когда Византию захватили турки, Магомет II пришел сюда вознести молитву Аллаху.
Помимо прекрасных памятников церковной архитектуры, византийские мастера оставили нам изумительные по красоте образцы мозаики, такие, как в императорском дворце в Константинополе (V-VI вв.), в церквах Сан-Витале и Сан-Аполлинаре в Равенне (VI в.). При богатстве и разнообразии красок, они удивительно гармоничны. На фресках в Равенне мы видим шествующих в таинственной процессии святых жен, экспрессивные фигуры грозных пророков со свитками, Моисея в виде могучего юноши среди диких скал, ангелов с опущенными крыльями. Некоторая удлиненность форм на золотом фоне, огромные задумчивые глаза, застывшие позы придают изображениям неповторимое обаяние. Фигуры несколько статичны, но дыхание вечности передано с необыкновенной силой.
Характерной чертой византийского искусства было стремление поразить зрителя ослепительной роскошью. Мастера использовали в своих работах баснословное количество мрамора, эмали, драгоценных камней и золота. Впоследствии, к сожалению, эта традиция во многом выродилась в безвкусные произведения, соревнующиеся количеством затраченного на них золота, но на раннем этапе роскошь художественных произведений сочеталась с ювелирным мастерством их исполнения.
Не менее замечательным было искусство миниатюры, получившее в VI веке широкое распространение. В миниатюрах, иллюстрирующих манускрипт Косьмы Индикоплова "Христианская топография", мы находим изящные и легкие фигуры святых и пророков при идеальном соблюдении пропорций и с сохранением индивидуальных черт каждого изображенного персонажа.
Влияние византийского искусства на искусство последующих веков было огромным. Его черты прослеживаются в соборе св.Марка в Венеции, в ахенском соборе в Германии, в соборе св. Софии Киевской и произведениях, рожденных мастерами других стран.

Ислам и завершение христологических споров

Глубокий кризис, в котором пребывало византийское общество, имел тяжелые последствия. Лишенное духовной опоры, общество разлагалось во всех сферах и, прежде всего, в той, которую с ужасом и презрением отвергало византийское христианство, - сфере общественно-политической. И именно отсюда возникла угроза самому христианству. В аравийских просторах родилась новая религия - ислам, которая быстро завоевала множество сторонников и превратилась в главного противника стран христианского мира. Рождение ислама неразрывно связано с именем его основателя - арабского пророка Мухаммада.

Мухаммад (ок.570-632) и экспансия ислама

Мухаммад родился в городе Мекке и в юности занимался торговлей. Женившись на богатой вдове, он смог много времени посвящать размышлениям о религии. Будучи впечатлительным и духовно одаренным человеком, Мухаммад пережил несколько видений, которые стали для него откровением свыше. Однако он долго сопротивлялся призывавшему его голосу и даже замышлял самоубийство. Лишь в 610 году, в сорокалетнем возрасте Мухаммад впервые выступил в Мекке как пророк, но особой популярности не снискал. Гораздо больший успех его проповеди имели среди паломников, прибывших в Мекку из Медины. Это усилило враждебность к Мухаммаду местных жителей, и в 622 году он был вынужден с ближайшими сподвижниками бежать в Медину, где возглавил религиозно-политическую общину. В начале духовные помыслы Мухаммада были устремлены к Иерусалиму, как и у многих евреев, проживавших в Мекке. Однако он не нашел у них поддержки, и статус священного города перенес на Мекку.
Поставив своей целью искоренить язычество в родном городе, Мухаммад, возглавлявший уже большое число сторонников, объявил жителям Мекки священную войну (джихад). После многочисленных сражений, проходивших с переменным успехом, Мекка наконец в 630 году была повержена. Мухаммад вернулся в Медину, где и скончался два года спустя.
Будучи с юности знаком с иудаизмом и христианством (в его монофизитской форме), Мухаммад соединил положения этих религий в своем учении. При этом он лишил иудаизм присущей ему национальной окраски, а из христианства выбросил идею троичности и искупления по благодати. Осознавая себя посланником и доверенным Бога, он начал проповедовать новую религию - ислам. Долг человека, по Мухаммаду, - всеми силами стремиться исполнять закон Бога, всецело ему подчиняясь.
Нравственные законы рисовались ему в виде простых и естественных ограничений человеческих страстей.
Страстная и могучая натура, Мухаммад, по мере роста числа своих сторонников, все более проникается политическими задачами и целями. Он объединяет многочисленные арабские племена в единый народ и ставит перед ним задачу подчинить мир истинной религии — исламу. Безгранично преданные своему пророку, полные энтузиазма и энергии, арабы быстро стали грозными врагами ближайшего соседа - Византии.
При дворе правившего в то время Византией императора Ираклия становление новой силы в Аравии поначалу приветствовалось, так как император надеялся через нее ослабить позиции главного врага - персов. Однако уже в 633 году арабы разбили самого Ираклия и взяли Дамаск, а в 637 войска халифа Омара стояли уже под стенами Иерусалима. Иерусалимский патриарх Софроний согласился на капитуляцию с условием сохранения святынь, связанных со страданиями и смертью Христа. На месте Храма Соломона спустя несколько десятилетий была построена мечеть, получившая название “мечеть Омара” и сохранившаяся до настоящего времени.
За короткий период арабами были завоеваны Антиохия, Египет, одержаны победы в Африке. Были взяты острова Кипр и Родос. В начале VIII века пала Испания. Отчаянно сопротивляясь, Византийское царство неуклонно уменьшалось в размерах и слабело год от года.

Монофелитство и борьба с ним. Латеранский и VI Вселенский Соборы.

Население восточных христианских провинций приветствовало приход арабов. С одной стороны, это объяснялось сильным влиянием монофизитской ереси среди христиан Армении, Персии, Аравии и близлежащих стран, с другой - близостью монофизитства к воззрениям ислама. Положение императора Ираклия было отчаянным, и тогда умный и энергичный патриарх Константинопольский Сергий предложил ему сделать уступку восточным странам и установить союз (унию) с господствовавшими там монофизитами. В 638 году Ираклий обнародовал "Изложение веры", в котором предлагал христианскому миру признать во Христе две природы, но единую Божественную волю. Таким образом, старая монофизитская ересь об одной Божественной природе во Христе была преодолена, но ценой появления новой ереси, которая получила название монофелитства*. Суть новой ереси, по существу, оставалась той же - Божественное во Христе подавляло человеческое. В итоге церковное учение о Богочеловечестве Спасителя оказывалось выхолощенным. Новые догматические положения, призванные сплотить христианский мир перед лицом грозного ислама, вызвали яростные споры и ожесточенное сопротивление у части православных, но, по горькой иронии судьбы, они никак не улучшили политическое положение Византии.
-------------------------------------------------------------------------
* Монофелитство - еретическое учение, последователи которого исповедовали наличие лишь одной воли в Богочеловеке.

В 647 году константинопольский патриарх Павел и император Констанс II подготовили эдикт, который запрещал под угрозой самых суровых наказаний вести какие-либо богословские споры о волях Христа. Фактически этим эдиктом подтверждалась незыблемость монофелитской ереси.
 В результате богословских уступок еретикам на Востоке защитниками православия оказались лишь небольшие группы наиболее последовательных и стойких христиан. Их возглавил монах и личный секретарь императора Максим, вошедший в историю Церкви под именем св.Максима Исповедника (ок.580-662). Горячее содействие в защите православных взглядов Максиму оказывал другой выдающийся святитель, беззаветно преданный делу Церкви папа Мартин I, занимавший римский престол с 649 по 655 год.
После долгих лет безуспешной борьбы Максим в 680 году выехал из Византии на Запад, надеясь найти в Риме опору. Папа Мартин I, поняв всю серьезность сложившегося положения, созвал в Латеране Собор, фактическим руководителем которого стал Максим Исповедник. На Соборе были зачитаны сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита, в которых блестяще обосновывалась идея святости и божественности материи и твари, говорилось о том "благодатном обожении, ради которого все существующее строено и пребывает". Слова Псевдо-Ареопагита оказались одним из весомых аргументов против еретиков, стремившихся через умаление человеческой воли Христа унизить тварную природу человека. Сам Максим решительно заявил, что "во Христе соединились два естества и из них составилась сложная ипостась, сохраняющая в себе обе природы, из которых сложена, невредимо как целое". В итоге на завершающем заседании Собора его участники единодушно отвергли новую ересь.
Результаты Латеранского собора были расценены в Византии как государственная измена. В Рим послали солдат, которые ворвались в храм, арестовали папу Мартина I и привезли его в Константинополь, откуда он был сослан в Херсонес, и умер там в 655 году. Св.Максима сослали в суровую Скифию, где он “пробыл до конца своих дней” (умер в 662 г.).
Казалось, что упорство защитников православной веры сломлено: даже римские папы - преемники мужественного Мартина I - перестали протестовать против богословских нововведений. Однако в 668 году на византийский престол взошел император Константин Погонат. Несклонный к монофелитству, он обратился к папе с просьбой прислать делегацию в Константинополь для обсуждения и мирного разрешения продолжающих волновать Церковь проблем, а позже, в 680 году, манифестом императора был созван Вселенский собор.
После длительных дебатов участники Собора окончательно осудили монофелитскую ересь, признав у Спасителя две природы и две воли - Божественную и человеческую. VI Вселенский собор (680-681) положил конец христологическим спорам, которые на протяжении нескольких веков раздирали Церковь. Однако Церкви предстояло пережить еще одно испытание: преодоление новой ереси, имеющей иные корни.

Христиане под мусульманским владычеством

Мы уже знаем, что в VII веке значительная часть Византийской империи, в том числе многие духовные центры христианства оказались на территории, захваченной арабами. Постепенно начался процесс смешения арабских завоевателей с подвластными народами. В результате множество жителей этих стран, исповедующих разные религии, приняло ислам, но и ислам подвергся влиянию древних традиций. Так создавалась многогранная и богатая мусульманская культура, впитавшая в себя византийско-христианское наследие, персидское духовное творчество, еврейскую религиозную мысль. В свою очередь и арабская культура оказала значительное воздействие на духовную жизнь Азии, Южной и Восточной Европы. Наиболее ярким примером такого воздействия является культура Испании X века в период правления династиии Омейядов.
Взаимопроникновению культур в немалой степени способствовал достаточно продолжительный период веротерпимости (хотя и ограниченной), проявляемой в первое время мусульманами по отношению к покоренным народам. Основные религиозные группы захваченных территорий Византийской империи - христиане и евреи - имели возможность посещать храмы и синагоги, свободно молиться. Именно в период мусульманского господства зародились и пережили расцвет центры христианской культуры, давшие  Церкви плеяду замечательных подвижников, писателей, поэтов и мыслителей.
В Месопотамии, этом древнем очаге мировой культуры, на родине вавилонской религии, астрологии, еврейской мистики - каббалы, сирийского гностицизма, снова, как во время Ефрема Сирина, закипела интенсивная духовная жизнь. Традиционный восточный мистицизм сочетался здесь с тяготением к рационализму. Непреодоленные на Востоке ереси - несторианство, монофизитство, монофелизм - ориентировались на рационалистические построения, склонялись к рассудочным схемам. Не случайно особую популярность приобрели творения Аристотеля, рационалистическая основа которых противопоставлялась идеализму Платона. Труды Аристотеля стали переводить на арабский язык и комментировать, что сыграло важную роль для развития философских и естественно-научных знаний на Востоке. Благодаря латинским переводам Аристотеля, наследие великого греческого мыслителя оказало влияние на всю последующую европейскую философию.
В Дамаске, одном из крупнейших арабских центров, почти вся интеллектуальная и художественная элита состояла из византийцев-христиан. Халиф Валид I, которому принадлежит инициатива создания первых значительных произведений арабской архитектуры, пользовался услугами христианских мастеров. Например, Омейядская мечеть в Дамаске, построенная Валидом, показывает, что мусульманское искусство своим становлением в значительной мере обязано искусству византийскому. Так, в декоративном оформлении мечети нет еще тех замысловатых узоров (арабесок), которые столь характерны для последующего искусства ислама; колоннада также носит ярко выраженные византийские черты.
Не меньшее влияние на ислам христианство имело и в других сферах. Так, известно, что  финансовыми делами Валида I управлял грек, ревностный христианин; сын этого грека, Иоанн, после смерти отца стал губернатором Дамаска и первым министром халифата.
Подобная терпимость способствовала развитию христианской культуры - она не только не находилась в упадке, но и переживала расцвет. Наиболее ярко это проявилось в творчестве двух великих христианских мыслителей -- святых Исаака Сирина и Иоанна Дамаскина.

Исаак Сирин (ум. около 700 г.)

Св. Исаак родился в Ниневии. В годы ранней юности он удалился вместе с братом в монастырь Мар-Матфея. Но даже строгая монастырская жизнь не удовлетворяла Исаака. Несмотря на просьбы брата, ставшего настоятелем монастыря, он поселился в пустыне. Однако о его аскетических подвигах прослышали жители Ниневии. Они упросили Исаака стать у них епископом, и он согласился. В епископы его посвятил глава восточно-сирийской Церкви, находившейся под влиянием несторианства. Пробыв епископом только пять месяцев, Исаак оставил кафедру, по-видимому, из-за догматических разногласий с руководством Церкви. Не последнюю роль в решении Исаака сыграла и его непреклонность в вопросах нравственности. Когда он пытался протестовать против нехристианской жизни своей паствы, ссылаясь на заветы Христа, ему отвечали: "Оставь ты свое Евангелие!". Исаак удалился сначала в горы, а потом в монастырь Раббан-Шаббор. Там он и пробыл до конца своих дней, ослепнув от ученых занятий и изнурительных постов.
Сначала труды Исаака, написанные на сирийском языке, оставались почти незамеченными. Только позднее взоры христианского мира привлек этот замечательный подвижник, философ и мистик. Труды его оказали огромное влияние на христианскую мысль как Востока, так и Запада.
Обладая тонкой и впечатлительной натурой, Исаак развил свой внутренний мир до такой степени, что его называли "вершиной". Богатейший опыт самонаблюдения, анализ скрытых механизмов человеческого сознания позволяют считать св. Исаака великим христианским психологом.
Св. Исаак полагал возможным обсуждать духовные проблемы только с людьми, имеющими в этом определенный опыт, с теми, кто "вкусил сладости духовных дел". Помогая людям в поисках Бога, он разработал особый путь познания высших миров, во многом напоминающий восточные пути постижения Всевышнего. При этом духовное просветление он напрямую связывает с христианской этикой, поступками человека.
Значительный вклад Исаак Сирин внес в христианское понимание соотношения разума и веры. Св. Исаак показал всю ложность положения "философствующего разума", который удовлетворяется лишь внешними, поверхностными заключениями. "Философствующему разуму" он противопоставляет "духовное знание", основанное на религиозной интуиции. Именно такое знание делает человека свободным и независимым от материальных законов. По смыслу своему знание противоположно вере, но оно может быть и путем к ней, когда становится "духовным знанием". "Духовное знание" не постигает материальные законы, но рассматривается св.Исааком как высшее.
Исаак -- решительный сторонник абсолютного господства духа над материей. Жизнь в Боге и стяжание божественной мудрости -- для него единственный подлинный и прямой путь познания, остальные же -- либо ложные, либо окольные. Истинный путь есть простота, вера, доверие к Богу. Сомнению, характерному и необходимому фактору научного исследования, здесь нет места: когда человек обретает "меру веры", он чувствует реальность невидимого более, чем реальность своего "я", и тогда "отвратить от Христа его уже нечему". В высшей своей фазе вера сливается со знанием. Человек знает и видит то, что закрыто для других.
Ключ к истинному познанию, полагает Исаак, есть любовь к людям  и миру. "Что такое сердце милующее? -- задается он вопросом, -- Горение сердца у человека о всей твари, о людях, птицах, животных, демонах и о всех созданиях. При взгляде на них очи человека наполняют слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце". Заглядывая в будущее, подвижник, не без сожаления, думает о том, что новое небо и новая земля прийдут на смену природе, окружающей нас. Он говорит о стройном ходе времени, о развитии тварей, о прекрасных цветах, о шумной хлопотливой жизни людей. Все это исчезнет. В конце мировой эволюции войдут в силу совершенно новые отношения: "Наступит другой век, и воспоминания о первой этой твари не прийдут совсем никому в сердце". Для чего же нужны страдания в этом мире? Так св.Исаак подходит к центральной философской проблеме  - "теодицее" или богооправданию, - и решает ее в истинно христианском духе: страдания нужны для развития и реализации нашей свободной воли. Мир есть кузница, в которой куется человеческий дух, чтобы выйти за грань подсознательного, стихийного бытия и вступить в Царство Божие, Царство вечного и неизреченного Света.

Св.Иоанн Дамаскин (ок.675 - ок.749)

В лице Иоанна Дамаскина византийская Церковь стяжала себе неувядаемую славу. Будущий великий поэт, крупнейший богослов и борец за православие, Иоанн родился в Дамаске, в богатой христианской семье. Отец его защищал права христиан в суде халифа. Иоанн получил разностороннее и глубокое образование: отец позаботился, чтобы преподавателем даровитого и впечатлительного мальчика был христианин. С этой целью он выкупил раба-монаха, под руководством которого Иоанн изучил философию, математику, астрономию и музыку.
Сначала Иоанн сменил отца на его должности, затем удалился в монастырь св.Саввы близ Иерусалима, где и прожил до самой смерти.
Духовно-поэтическое наследство Иоанна огромно и составляет бесценное сокровище Церкви. Церковное предание называет Иоанна автором замечательных церковных песнопений, в которых христианский мир черпает мудрость, силу и утешение. Считается, что он составил пасхальный канон и службы других праздников; могучий гимн "Воскресение Христово видевше", звучащий как мужественное исповедание всего христианского мира; исполненные глубокого покаяния, замечательные надгробные молитвы вошли в плоть и кровь церковного богослужения. Лаконичность и живость его языка, сочетание трогательного лиризма с глубиной мысли - все это делает Дамаскина величайшим поэтом Византии и всего христианского мира. Не случайно его прозвали "златоструйным".
С поэзией Дамаскина тесно сливается и его музыкальная деятельность. Ему принадлежат первая церковная система нот, а также оформление большинства христианских песнопений в сборники "Типикон" и "Октоих". Он одним из первых составил календарь дней памяти христианских святых и подвижников.
Еще более Иоанн Дамаскин известен как богослов. Его фундаментальный труд "Источник знания" состоит из трех частей: в первой, "Диалектике", излагаются философские идеи Аристотеля, во второй, "Книге о ересях", перечисляются и анализируются учения, противоречащие христианству, а в третьей, "Точном изложении православной веры", систематизируется православное вероучение.
Большое влияние на Дамаскина - богослова и философа - оказала греческая мудрость через произведения псевдо-Дионисия Ареопагита. Так, Иоанн подчеркивает, и это роднит его с неоплатониками, всеприсутствие Божие, Его имманентность миру: "Бог в самом себе заключает всецелое бытие, как бы некоторое беспредельное и безграничное море сущности". Но одновременно в произведениях Иоанна настойчиво обосновывается трансцендентность Бога, противоположность Творца и твари. Иоанн преграждает путь пантеистическим тенденциям (Бог есть мир), которые стали проникать в средневековую христианскую философию. Увлекался Дамаскин с юности и идеями Аристотеля; он даже составил сборники из сочинений великого грека.
В учении о Творении  Дамаскину близка идея о непосредственном создании лишь "первой материи", то есть основных стихий, из которых уже произошло все разнообразие существующих в мире форм.
Очень высоко Дамаскин оценивает призвание человека и его роль во вселенной. Единый с миром органическим, человек в то же время наделен могучим и свободным духом. Он создан "для союза природы видимой и невидимой". Дамаскин глубоко раскрывает понятия образа и подобия Божиего, возвышающие человека над остальным творением. Образ Божий - это разум и свободная воля человека, подобие Божие - это его добродетельные поступки. Бог не может предопределить всех действий человека, поскольку тот обладает свободной волей, но Он их предвидит.
Семинарская и святоотеческая библиотеки

Предыдущая || Вернуться на главную || Следующая