Повесть о Дракуле появилась в русской письменности в последней четверти ХV века. Старейший список древнейшей редакции, переписан в 1490 г. иеромонахом Кирилло-Белозерского монастыря Ефросином.

СКАЗАНИЕ О ДРАКУЛЕ ВОЕВОДЕ

Бысть в Мунтьянскои земли греческыя веры христианин воевода именем Дракула влашеским языком, а нашим диавол. Толико зломудр, якоже по имени его, тако и житие его. Приидоша к нему некогда от турьскаго поклисарие1, и егда внидоша к нему и поклонишася по своему обычаю, а кап2 своих з глав не сняша. Он же вопроси их: “что ради тако учинисте ко государю велику приидосте и такову срамоту ми учинисте?” Они же отвещаша: “таков обычай наш, государь, и земля наша имеет”. Он же глагола им: “и аз хощу вашего закона потвердити, да крепко стоите”, и повеле им гвоздем малым железным ко главам прибити капы и отпусти их, рек им: “шедше скажите государю вашему, он навык от вас ту срамоту терпети, мы же не навыкохом, да не посылает своего обычая ко иным государем, кои не хотят его имети, но у себе его да держит”. Царь же велми разсердися о том и поиде воинством на него и прииде на него со многими силами. Он же, собрав елико имеаше у себе войска, и удари на турков нощию, и множство изби их, и не возможе противу великого воиска малыми людми, и возратися. И кои с ним з бою того приидоша, и начат их сам смотрити: кои ранен спреди, тому честь велию подаваше и витязем его учиняше, а кои сзади, того на кол повеле всажати проходом3, глаголя: “ты еси не муж, но жена”. А тогда, коли поиде на туркы, тако глагола всему воиску своему: “кто хощет смерть помышляти, тои не ходи со мною, остани зде”. Царь же, слышав то, поиде прочь с великою срамотою, безчислено изгуби воиска, не сме на него поити. Царь же поклисаря посла к нему, да ему даст дань. Дракула же велми почести поклисаря оного и показа ему все свое имение и рече ему: “аз не токмо хощу дань давати царю, но со всем своим воинством и со всею казною хощу к нему ити на службу, да како ми повелит, тако ему служу. И ты возвести царю, как поиду к нему, да не велить царь по своеи земли никоего зла учинити мне и моим людем, а яз скоро хощу по тебе ко царю ити, и дань принесу и сам к нему прииду”. Царь же услышав, то от посла своего, что Дракула хощет приити к нему на службу, и посла его почести и одари много. И велми рад бысть, бе бо тогда ратуяся со восточными. И посла скоро по всем градом и по земли, да когда Дракула поидет, никоегоже зла никто дабы Дракуле не учинил, но еще и честь ему воздавали. Дракула же поиде, собрався с всем воиньством, и приставове царстии с ним, и велию честь ему воздаваху. Он же преиде по земли его яко 5 дни и внезапу вернуся и начат пленити градове и села и множество много поплени и изсече, овых на колие сажаху турков, а иных на полы пресекая и жжигая, и до ссущих младенець. Ничтоже остави, всю землю ту пусту учини, прочих же, иже суть християне, на свою землю прегна и насели. И множество много користи взем, возвратися, приставов тех почтив, отпусти, рек: “шедше повесте царю вашему, якоже видесте, сколко могох, толико есмь ему послужил. И будет ему угодна моя служба, и аз еще хощу ему тако служити, какова ми есть сила”. Царь же ничтоже ему не може учинити, но срамом побежден бысть.
И толико ненавидя во своеи земли зла, яко хто учинит кое зло, татбу или разбои или кую лжу или неправду, тои никако не будет жив. Аще ли велики болярин, или священник, или инок, или просты, аще и велико богатьство имел бы кто, не может искупитися от смерти, и толико грозен бысть. Источник его и кладязь на едином месте. И к тому кладязу и источнику пришли путие мнози от многых стран, и прихождаху людие мнози и пияху от кладязя и источника воду, студена бо бе и сладка. Он же у того кладязя на пустом месте постави чару велию и дивну злату; и хто хотяще воду пити, да тою чарою пиет, на том месте да поставит, и, елико оно время пребысть, никтоже смеаше ту чару взяти.
Единою4 же пусти по всеи земли своеи веление, да кто стар и немощен, или чим вреден или нищ, вси да приидут к нему. И собрашася бесчисленое множество нищих и странных к нему, чающе от него великиа милости. Он же повеле собрати всех во едину храмину велику, на то устроену, и повеле дати им ясти и пити доволно; они же ядше и возвеселишася. Он же сам приде к ним и глагола им: “что еще требуете?” Они же вси отвещаша: “Ведает, государю, бог и твое величество, как тя бог вразумит”. Он же глагола к ним: “хощете ли, да сотворю вас беспечалны на сем свете, и ничим же нужни будете?” Они же, чающе от него велико нечто, и глаголаша вси: “Хощем, государю”. Он же повеле заперети храм и зажещи огнем, и вси ту изгореша. И глаголаше к боляром своим: “да весте, что учиних тако: первое да не стужают людем, и никтоже да не будеть нищь в моеи земли, но вси богатии, второе свободих их, да не стражут никтоже от них на сем свете от нищеты или от недуга”.
Единою же приидоша к нему от Угорскыя земли два латинска мниха милостыни ради. Он же повеле их развести разно, и призва к себе единого от них, и показа ему округ двора множество бесчисленое людеи на колех и на колесех, и вопроси его, добро ли тако сотворих, и како ти суть, иже на колии. Он же глагола: “Ни, государю, зло чиниши, без милости казниши, подобает государю милостиву быти, а ти же на кольи мученици суть”. Призвав же и другаго и вопроси его тако же. Он же отвеща: “ты, государь, от бога поставлен еси лихо творящих казнити, а добро творящих жаловати. А ти лихо творили, по своим делом восприали”. Он же, призвав перваго, и глагола к нему: “да по что ты из монастыря и ис келии своея ходиши по великым государем, не зная ничтоже, а ныне сам еси глаголал, яко ти мученици суть. Аз и тебе хощу мученика учинити, да и ты с ними будеши мученик”. И повеле его на кол посадити проходом, а другому повеле дати 50 дукат злата, глагола: “Ты еси разумен муж”. И повеле его на возе с почестием отвести и до Угорскыя земли.
Некогда же прииде купец гость некы от Угорскыя земли в его град. И по его заповеди остави воз свои на улици града пред полатою и товар свои на возе, а сам спаше в полате пришед. И пришед некто, украде с воза 160 дукат злата. Купец же иде к Дракуле, поведа ему изгубление злата. Дракула же глагола ему: “поиди, в сию нощь обрящеши злато”. И повеле по всему граду искати татя, глаголя: “аще не обрящется тать, то весь град погублю”. И повеле свое злато нести и положити на возе в нощи и приложи един златои. Купец же востав и обрете злато, и прочет единою и дващи5, обреташеся един лишнии златои, и шед к Дракуле, глагола: “государю, обретох злато. И се есть един златои не мои, лишнии”. Тогда же приведоша и татя оного и с златом и глагола купцю: “иди с миром, аще бы ми еси не поведал злато, готов бых и тебе с сим татем на кол посадити”.
Аще жена кая от мужа прелюбы сотворит, он же веляше срам еи вырезати и кожю содрати, и привязати ея нагу, и кожу ту на столпе среди града и торга повесити, и девицам, кои девьства не сохранят, и вдовам також, а иным сосца отрезаху; овым же кожу содравше со срама ея, и, рожен6 железен разжегши, вонзаху в срам еи, и усты исхожаше7, и тако привязана стояше у столпа нага, дондеже плоть и кости еи распадутся или птицам в снедь будет.
Единою же яздящу ему путем и узре на некоем сиромахе8 срачицю издрану худу, и вопроси его: “имаши ли жену?” Он же отвеща: “имам, государю”. Он же глагола: “веди мя в дом твои, да вижю”. И узре жену его младу сущу и здраву и глагола мужу ея: “Неси ли лен сеял?” Он же отвеща: “господи, много имам лну”. И показа ему много лну. И глагола жене его: “да по что ты леность имееши к мужу своему? Он должен есть сеяти и орати и тебе хранити, а ты должна еси на мужа своего одежю светлу и лепу чинити, а ты и срачици не хощеши ему учинити, а здрава сущи телом; ты еси повинна, а не муж твой: аще ли бы муж не сеял лну, то бы муж твой повинен был”. И повеле еи руце отсещи и труп ея на кол всадити.
Некогда же обедоваше под трупием мертвых человек, иже на колие саженых, множество бо округ стола его; он же среди их ядяше и тем услажашеся. Слуга же его, иже пред ним ясти ставляше, смраду оного не могии терпети и заткну нос и  на страну главу свою склони. Он же вопроси его: “что ради тако чинишь?” Он же отвеща государю: “не могу смрада сего терпети”. Дракула же ту и повеле его на кол всадити, глаголя: “тамо ти есть высоко жити, смрад не можеть тебе доити”.
Иногда9 же прииде от угорскаго короля Маттеашя апоклисарь до него, человек не мал болярин, в лясех родом10, и повеле ему сести с собою на обеде среди трупия того. И пред ним лежаше един кол велми дебел и высок, весь позлащен, и вопроси апоклисаря Дракула: “что ради учиних сеи кол? Тако повеж ми”. Посол же тои велми убояся и глагола: “Государю, мнит ми ся тако: некии великии человек пред тобою согреши, и хощеши ему почтену смерть учинити паче иных”. Дракула же глагола: “право рекл еси; ты еси велика государя посол кралевьскыи, тебе учиних сеи кол”. Он же отвеаща: “Государю, аще достоиное смерти соделал буду, твори еже хощеши, праведныи бо еси судия, не ты повинен моеи смерти, но аз сам”. Дракула же расмияси и рече: “Аще бы ми еси не тако отвещал, воистину бы был еси на сем коле”. И почти его велми и, одарив, отпусти, глаголя: ты в правду ходи на поклисарство11 от великых государеи к великым государем, научен бо еси с государьми великыми говорити, прочии же да не дерзнуть, но первое учими будуть, как им с государьми великыми беседовати”. Таков обычеи имеаше Дракула. Отколе к нему прихождаше посол: от царя или от короля неизящен12 и не умеаше против кознем кто отвещати, то на кол его всажаше, глаголя: “не аз повинен твоеи смерти, или государь твои или ты сам, на мене ничто же рци зла: аще государь твои, ведая тебе малоумна и не научена, послал тя есть ко мне, к великоумну государю, то государь твои убил тя есть; аще ли сам дерзнул еси, не научився, то сам убил еси себя”. Тако поклисарю учиняше кол высок и позлащен весь и на него всаждаше.и государю его те речи отписоваше с прочими, да не шлет к великоумну государю малоумна и ненаучена мужа в посольство.
Учиниша же ему мастери бочкы железны; он же, насыпа их злата, в реку положи, а мастеров тех посещи повеле, да никтоже увесть13 соделаннаго им окаанства, токмо тезоименитыи14 ему диавол. Некогдаже поиде на него воинством король угорскы Маттеашь, он же поиде против ему, и сретеся с ним, и удариша ся обои, и ухватиша Дракулу жива от своих издан15 по крамоле. И приведен бысть Дракула ко кралю, и повеле его метнути в темницю. И седе в Вышеграде на Дунаи выше Будина 12 лет, а на Мунтьянскои земли посади иного воеводу. Умершу же тому воеводе, и краль пусти к нему в темницю, да аще восхощет быти воевода на Мунтианскои земли, якоже и первие, то да латиньскую веру прииметь, аще ли же ни, то умрети в темници хощеть. Дракула же возлюби паче временнаго света сладость, нежели вечнаго и бесконечнаго, и отпаде православия, и отступи от истинны, и остави свет, и приа тму, увы не возможе темничныя временныя тяготы понести, и уготовася на бесконечное мучение, и остави православную нашу веру, и приат латыньскую прелесть. Краль же не токмо дасть ему воеводство на Мунтьянскои земли, но и сестру свою родную дасть ему в жену. От нея же роди два сына, пожив же мало яко 10 лет и тако скончася в тои прельсти. Глаголют же о нем, яко, и в темници седя, не остася своего злаго обычая, но мыши ловя и птици на торгу покупая, и тако казняше их, ову на кол посажаше, а инои главу отсекаше, а со иныя перие ощипав пускаше. И научися шити и тем в темници кормляшеся. Егда же краль изведе его ис темници и приведе его на Будин, и дасть ему дом в пещи противу Будина, и еще у краля не был, случися некоему злодею уити на его двор и сохранися. Гонящии же приидоша и начаша искати и наидоша его, Дракула же востав взем мечь свои и скочи с полаты и отсече главу приставу оному, держащему злодея, а злодея отпусти, прочии же бежаша и придоша к биреву16, и поведаша ему бывшее; бирев же с всеми посадникы иде ко кралю, жалуяся на Дракулу. Корол же посла к нему, вопрашая: “Что ради таково зло учини?” Он же тако отвеща: “зло никое же учиних, но он сам себе убил. Находя разбойническы на великого государя дом, всяк так погибнеть. Аще ли то ко мне явил бы, и аз во своем дому нашел бы того злодея, или бы выдал, или простил его от смерти”. Кралю же поведаша. Корол же нача смеятися и дивитися его сердцю. Конец же его сице: живяше на Мунтианскои земли, и приидоша на землю его турци, начаша пленити; он же удари на них, и побегоша турци. Дракулино же войско без милости начаша их сещи и гнаша их, Дракула же от радости возгнав на гору, да видить, како секуть турков. И отторгося от войска ближнии его, мнящися яко турчин, и удари его един копием, он же, видев, яко от своих убиваем, и ту уби своих убииць мечем своим, его же мнозими копии сбодоша, и тако убиен был. Корол же сестру свою взят, и со двема сынми, в Угорскую землю на Будин. Един при кралеве сыне живет, а другии был у варданского бископа и при нас умре, а третяго сына стареишаго Михаила тут же на Будину видехом, от царя турскаго прибег ко кралю, еще не женився, прижил его Дракула с единою девкою. Стефан же молдовскый з кралевы воли посади на Мунтьянскои земли некоего воеводскаго сына, Влада именем. Бысть бо тои Влад от младенства инок, по том и свещенник и игумен в монастыри, по том ростригся и сел на воеводство женился, понял воеводскую жену, иже после Дракулы мало побыл и убил его Стефан волосьскый, того жену понял, и ныне воевода на Мунтьянскои земли Влад, иже бывы чернец и игумен. В лето 6994 февраля 13 преже писал, та же в лето 6998 генваря 28 в другое преписах аз грешны Ефросин.

1 Поклисарие — послы.
2 Кап — шапок, фесок.
3 Проходом — задним проходом.
4 Единою — однажды.
5 И прочет единою и дващи — и пересчитал один раз и другой.
6 Рожен — кол.
7 И усты исхожаше — и он выходил наружу через рот.
8 Сиромахе — бедняке.
9 Иногда — некогда.
10 В лясех родом — поляк родом.
11 Поклисарство — посольство.
12 Неизящен — несмышленый.
13 Увесть — узнает.
14 Тезоименитыи — одноименный.
15 Издан — изменников.
16 Биреву — господарю.