Симеон Новый Богослов

Слова.

Слово 36

 

 

 

1. Бог в день суда осудит, как грешников, тех, которые не ищут приять благодать Божию.
2. Сила греха непонятна.
3. Христос употребляет члены христиан, как орудия.

Естеству человеческому свойственно грешить, потому что с того времени, как Адам преступил заповедь Божию, стало немощно естество сие и не может не грешить. (Немощно оно есть, потому что не облечено умною свыше силою Святого Духа, которая называется благодатию Господа нашего Иисуса Христа; благодатию же называется, потому что даруется человеку по одной вере, а не за добрые дела.) Как опять, естеству ангельскому свойственно не грешить, потому что Ангелы сильны крепостию и облечены в божественное одеяние Духа Святого, без Коего невозможно не грешить. Посему, когда Бог сядет на престоле судить мир, тогда, осуждая грешников за то, что грешили, осудит их наипаче за то, что не прибегали к Богу Всевышнему, яко немощные и грешащие по немощи, и не умоляли Его послать им свыше благодать Всесвятого Духа, да избавит их от немощи и дарует им силу не грешить.

Кто не знает, что Ангелы, облечены ли они во всеоружие свое, или не облечены, сильнее человеков? (А всеоружие Ангелов есть вседержительная сила Святого Духа, которую носят они в себе с того момента, как созданы, так как и созданы быть разумными и мысленными приятелищами несозданного и божественного осияния, яко существа чистейшие.) Сильнее, потому что суть простое естество, а люди составлены из словесной и мысленной души и из тела, чувственного и видимого. Облечены были и они таким же всеоружием, то есть божественною силою, какую носят в себе и Ангелы, какою и люди бывают сильны и святы (хотя один только Адам до преступления заповеди был облечен в такое всеоружие Божие). Но поелику Бог совлек с диавола за гордость сию божественную силу, равно как и со всего его полчища, то эта нечистая сила позавидовала человеку и употребила свои усилия, чтоб и с человека была совлечена божественная сила. И действительно, по навету ее лишился человек покрывавшей его божественной силы и сделался обнаженным от нее, как были уже обнажены от нее демоны. И вот обнаженные демоны побеждают обнаженного человека, как сильнейшие его, потому что они просты и бестелесны, а человеки сложны и несут бремя плоти. И с того времени, как пал первозданный, даже доселе никто не может и не мог, да и в последующее время никогда не возможет ни один человек противостать диаволу и прочим нечистым силам и препобедить их, потому, как я сказал, что хотя и они обнажены от божественной силы, но как бесплотные, они сильнее обнаженных той же силы людей. Почему и Апостол говорит: братие... облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским; яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителем тмы века сего, духовом злобы поднебесным (Еф.6:10-12).

И в этом ничего нет дивного (то есть что они миродержители). Ибо как только обнажился человек от Божественной благодати, тотчас и вся видимая тварь, созданная для человека, обнажилась вместе с человеком от божественного света, ее осиявшего, и растлилась, как говорит тот же Апостол: суете тварь повинуся не волею, но за повинувшего ю на уповании, яко и сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих. Вемы бо, яко вся тварь с нами совоздыхает и сболезнует даже до ныне. Чаяние бо твари откровения сынов Божиих чает (Рим.8:19-22). А когда вся видимая тварь лишилась таким образом божественного освещения, тогда начал в ней носиться (χορευειν, гарцевать) диавол с прочими демонами, как хотел и где хотел, и сделался князем мира сего преходящего. Князем и властителем мира сего был человек, но когда диавол прельстил его, то, по попущению Божию, взял от него начальство и власть и назвался князем мира сего, и властвует, как и разбойники властвуют над тем, что насильственно захватят в свои руки, не сущу избавляющу, ниже спасающу (Пс.7:3). Есть, правда, избавляющий и спасающий Бог, но этот разбойник диавол успевает так обольщать подпавших его тирании, что они остаются довольными бедственным положением, в коем находятся, рады рабству своему, любят нечистоты и неправды, в коих валяются, и не желают освобождения.

2. И это рабство диаволу есть некая престранная вещь. Ибо вообрази, каким непонятным образом властвует грех над человеческим естеством! Большею частию этого ни разум не разумеет, ни совесть не ощущает. Понять нельзя, каким образом бывает, что человек находит утеху и веселие в песнях и плясках, в шутках и смехах, в играх и забавах, в борьбах и кулачных боях, и во многом другом излишнем и непотребном, и несмотря на то, что все это очевидно бесполезно и непристойно человеку, не жалеет на это трудов, заботы и сил, а к тому, что добро и Богу угодно и не требует иногда никаких трудов, душа у него не лежит, и он тяготится тем, скучает за тем и бежит от того, хотя то никакого не причиняет ему зла, а приносит одно добро. И смотри, как лукава эта тайная сила! Она привела человека, разумную тварь, в такое бедное и жалости достойное состояние, что он отвращается от подобающего ему, как от неподобающего, и любит неподобающее ему и несообразное с ним, как подобающее и сообразное. И еще хуже то, что когда, познав всю пустоту и лживость таких утех, он захочет отстать и отвратиться от них, то встречает в этом большой для себя труд. Понимаешь ли эту бедственность? Постигаешь ли нужду и насилие, претерпеваемое человеческим естеством? Видишь ли опасность? Когда призывают в храм Божий, то как старцы, так юноши и дети тяготятся идти, а на гулянья, игры и в хороводы все бегом бегут с великою радостию и поспешностию.

3. Сколь же великая потребна для человеческого естества сила, чтобы преодолеть эту злую действующую в нем силу, и отложить такой нрав неестественный, кажущийся ему естественным, и восприять естественный, кажущийся ему неестественным? Требуется сила божественная и вышеестественная, потому что если не будет он воссоздан и обновлен благодатию Господа нашего Иисуса Христа, то не может перемениться на лучшее и прийти в свое естественное состояние. И пусть никто не присвояет себе спасения, если не изменился еще в настроение духовное и богоугодное, какое подобает иметь человеку, так чтобы радовался о делах божественных и скорбел о злых. Только в таком случае, по мере восприемлемого им изменения, может он питать и надежду спасения. Посему смотри всякий христианин на себя по этим чертам, как в зеркало, чтоб не обмануть себя самого, потому что характер и признак тех, которые могут иметь надежду спасения, явны.

Это непонятное насильство, какое претерпевает от греха и диавола естество человеческое, знали и древние святые пророки и, чтоб избавиться от него, взывали ко Господу, и Он посылал слово Свое, и исцелял их, и избавлял их от растлений их (Пс.106:20). А святые, являющиеся после воплощенного домостроительства, имеют в себе Самого Христа, Сына Божия и Бога, и носят Его в себе, сию ипостасную Силу и Премудрость Божию. И кто посмеет напасть и вооружиться на тех, которые облечены во Христа, как во всеоружие Божие? На таких не смеет нападать диавол шуиими, то есть грехами, но нападает десными, то есть добрыми их делами, покушаясь ввергнуть их в высокоумие. Но буй есть и несмыслен тот, кто вздумал бы гордиться по поводу всеоружия Божия или вседержительной силы Божией, являемой в нем. Ибо Апостол, говоря: представьте уды ваша оружия правды Богови, и грех вами не будет обладать, потому что вы под благодатию (Рим.6:13-14), явно показывает, что действующий сими орудиями есть Бог. Посему, как чувственные оружия не имеют своей воли и смысла, чтобы поперечить в чем-либо пользующемуся ими воину, но бывают ему послушны, на что бы он их ни употреблял, оставляя ему свободу действовать ими, как и когда хочет; таким же образом и христианин должен представить уды свои послушными Богу и, чтобы ни делал, делать то так, как того хочет Бог; пусть и слушает, и смотрит, и говорит, и осязает, и обоняет, и ходит, и стоит, и лежит, и сидит, и делает, и без дела бывает, и с другими общится и уединяется, и дает и принимает, и строит и разоряет, и все вообще пусть делает так, как хочет Бог. При сем рассуди всяк: когда воин вооруженный поражает оружиями своими врага, и, как изрядный борец, показывает тем силу свою и воинскую опытность, то он есть побеждающий, а не оружие; и как то, что он не мог бы воевать без оружия, - истинно, так и то, что победа есть дело воина, а не оружия, - не ложно. Отсюда возьми себе такое наведение, что как оружия, если не бывают в руках воина, который мог бы ими действовать, остаются праздными и бездейственными, так и члены христианина, если не действует ими Христос, нося их, остаются бездейственными (на добро), и не только бездейственными, но диавол, находя, что не носит их Христос и они бездейственны, схватывает их, надевает и начинает воевать ими против христиан, и множество душ оскверняет. Если же Христос есть Воитель, если члены верующих в Него суть оружия Христовы, и тот, кто побеждает сими оружиями, есть Сам Христос, как Он же и брань самую ведет, то всячески потребно, чтобы всякий христианин был послушен Христу, подобно тому, как послушны воину бездушные оружия, чтобы Христос одерживал чрез них победу и потом делал и их, как оружия, участниками в Своей славе. Оружия сии, при всем том что разумны, не должны иметь другого движения, кроме того, которое бывает по воле Самого Христа - Воителя и Победителя. А кто непослушен воле Христовой, тот всуе состоит в числе христиан. Нам же буди всегда представлять члены свои в послушные Христу оружия, силою Его. Ему слава и держава во веки. Аминь.